* * *«Удивительно, какую метаморфозу могут претерпеть человеческие чувства», — подумала Ольга Петровна, уныло разглядывая осенний пейзаж на стене спальни. Пейзаж она намалевала лично, ещё в барышнях, и очень гордилась найденным колером золотистой листвы на фоне трёх белоствольных берёзок у пруда с чёрной водой. Кое-где на воде играли серебристые блики, и вдалеке у кромки воды приткнулась старая лодка."
"Там, в беззаботной юности, зрелая жизнь казалась чередой открытий и праздников, а на деле вышло спокойное, можно сказать, бесцветное существование, к которому теперь прибавились трудности в виде ребёнка.
— Олюшка, ты только не переживай, но отец Макарий окрестил нашу дочь Капитолиной, — примирительно произнёс муж, поглаживая по плечу.
Ольга Петровна стряхнула его руку. Поднявшееся в груди раздражение оказалось так сильно, что она едва сумела выдавить:
— Капитолина так Капитолина. Мне всё равно.
— Что? — Он посветлел лицом. — Я всё для тебя сделаю.
Ольга Петровна вздохнула:
— Поговори с кормилицей, вдруг она согласится остаться в нянях без жалованья, работая за стол и проживание?
* * *— Остаться у вас? Ухаживать за ребёнком? — Фаина во все глаза смотрела на Василия Пантелеевича и не могла опомниться от счастья.
Когда Василий Пантелеевич сказал, что не сможет платить ей жалованья и предлагает работу за кров и стол, Фаина замахала руками:
— Что вы, что вы! Я согласна! Век вам буду благодарна!
Ей показалось, что хозяин тоже обрадовался, и его напряжённый взгляд стал спокойным и тёплым.
— Вот и славно. Значит, договорились!
— Вы не пожалеете, я умею хорошо работать! — горячо произнесла Фаина, всё ещё боясь, что он передумает и скажет ей, что пора очистить помещение, и она превратится в бездомную собаку, обречённую на голодную смерть.