Толпа сдержанно зашумела в ответ. Агитаторша набрала в грудь воздуха и выпалила:
— Революция, товарищи, дала свободу всем, в том числе и вам! Свободная женщина не станет надрываться на кухне или за стиркой белья, она пойдёт творить и любить, товарищи!
— Это в проститутки, что ли? — выкрикнула с места толстуха в сером платке.
Прокатившийся по толпе смешок затих под суровым взглядом агитаторши. Та подбоченилась, так что стал виден револьвер, спрятанный под кацавейкой, и нацелила на толстуху указательный палец:
— Вот вам, товарищи и гражданки, образчик серости и косности.
— А портки стирать кто будет? — не унималась толстуха.
— Портки? Чьи? — растерялась агитаторша.
— А ребятишек куда? Ежели их не кормить да не обстирывать, так беспризорство получится! — выкрикнула высокая девушка с румяными щеками.
— Ты, Ленка, сперва замуж выйди, а потом о ребятишках думай! — озорно взлетел вверх короткий смешок.
С глухим стуком агитаторша притопнула каблуком о днище бочки.
— Брак, товарищи, это пережиток прошлого. В свободной России нет и не будет места позорному явлению подчинения мужу. Свободная женщина сама станет главой семьи!
Толстуха зашевелилась и ехидно подначила:
— Так ты же говоришь — семьи не будет.
— А мужиков куда девать? — пробасила чернявая тётка в извозчицком армяке.
"— Мне твой Гришка задаром не нужен! Я себе матросика присматриваю! — Весёлая молодайка лихо подбоченилась. Кругом засмеялись.
— Работницы, сейчас не время для шуток! — надсадно проорала агитаторша. Чтобы привлечь к себе внимание, она снова подняла флаг, кроваво затрепетавший на ветру.
Водрузив знамя на плечо, она исподлобья оглядела развеселившихся женщин и остановила взгляд на Фаине:
— Вот ты, девушка, разве ты не хочешь стать свободной?
Под перекрёстным огнём многих глаз Фаина сконфузилась:
— Не знаю.
— Типичный образчик устарелого мышления! — воскликнула агитаторша, словно именно такого ответа и ожидала.