– Тогда говори, что ты хочешь. – Потребовала парикмахер.
– Я хочу что-то такое, что заставит людей оборачиваться на меня. Что-нибудь смелое. Хочу заметные волосы. – На глаза мне совершенно случайно попался постер с изображением красивой девушки с ярко-розовыми волосами. Я склонила голову, рассматривая модель. А ничего так смотрится. Розовые, голубые, фиолетовые волосы – это кайф! Смотрю на Келлу из «На краю», и просто восхищаюсь им: его волосы всегда – истинный рок-панк восторг. А у Черри волосы зеленые, темно-зеленые, смотрится улетно.
– О, ты знаешь, я хочу необычного. Хочу фиолетовый цвет волос! – обрадовалась я. – Или розовый.
– Так радикально? Не пойдет тебе розовый, – покачала головой Ира. – У тебя кожа теплая, а не холодная, лучше что-то оранжевое или огненно-красное там.
Я немного подумала (наверное, я думала копчиком), и мы остановились на оранжевом цвете. Ярком, теплом и кричащем – радостно кричащем.
– Смотри, Маша, ты точно решила? – уточнила Ира, со скепсисом рассматривая мой затылок.
– Да. Я хочу яркости. У меня одна молодость, когда я еще смогу сотворить с собой такое? – я сама себя успокоила. – А еще… сделай мне стрижку. Короткое каре. Чтобы боковые пряди были длиннее остальных, – я, как смогла, объяснила Ирке жестами, что мне хочется.
– А, каре с углом, – поняла она меня. – Хорошо, Маша, все сделаю.
– И челку хочу.
– Маш, каре всегда с челкой. Это боб без челки. Так что челку я тебе гарантирую. – Пообещала родственница.
– Давай, – согласилась я, предвкушая результат.
– Думаю, да. К тому же у тебя волосы хорошие, прямые, все укладываться будет отлично. – И Ира начала свои парикмахерские манипуляции.
Результат превзошел все мои тайные ожидания. Когда я смотрелась в зеркало, то улыбалась во весь рот, одновременно понимая, что ходить с ярко-оранжевыми волосами, обрамляющими лицо длинными, до середины шеи прядями, которые ближе к затылку укорачиваются почти в полтора раза – это, по меньшей мере, странновато.
Князева смотрела на меня сейчас, и тоже это осознавала. Кажется, мы отличались осознанием степени собственной свободы, и меня это радовало.
«Ха-ха-ха!», – ментальными листовками с таким вот незамысловатым текстом закидали Ольгу мои разноцветные полусумасшедшее мысли.
– Ты тоже поменяла прическу? – осторожно спросила Оля.
– Ага.
– Тебе идет, – искренне сказала она и неожиданно улыбнулась, заставив меня скрипнуть зубами.