Его взгляд задержался на мгновение на беременной, и глаза стали задумчивыми – по-моему, Дэнни стало интересно, как чувствует себя будущая мать и как она воспринимает мир. Его врожденная привычка изучать самых разнообразных людей не давала забывать о себе.
Я нахмурилась, глядя на название центра, а Дэну до названия откровенно не было никакого дела – по-моему, он вообще никогда и ничего не смущается, эта обаятельная пальма.
Из больницы мы вышли через полчаса. Подруга его мамы, женщина с тысячью пластических операций, встретила нас в холле, дружески обняла Леру, расцеловала Дэна и долго выспрашивала обо мне.
Над чем-то втроем смеясь, мы вновь прошли к автомобилю Леры – она, щебеча с кем-то по телефону, шла впереди. Пока шагали к авто, я заприметила вывеску рок-джаз-бара «Сияние», где не была уже сто лет. В последний раз я ходила туда вместе с Димкой и одногруппниками.
– О, рок-джаз-бар! – загорелись мои глаза, – Дэн, давай зайдем как-нибудь?
– Зайдем, – отозвался он задумчиво. – Ты так любишь музыку?
– Обожаю, – призналась я.
– Что ж, пойдем.
– Правда?
– Да, – серьезно пообещал парень.
– Точно?
– Обещаю. Садись в машину. – Открыл мне дверь Дэн, оглядываясь.
– Чего ты все врем по сторонам головой вертишь?
– Показалось, что одну и ту же тачку несколько раз видел, – хмуро отозвался он. – Около универа еще. А сейчас ее вроде бы не вижу. Так, ладно, все о'кей. Мне уже мерещиться.
Он тряхнул волосами, и маска обеспокоенности мигом слетела, уступив место маске под названием «Я обаятельная и крышесносная личность»"
"– Почему он все время палит по сторонам? Заприметил? – занервничал один из парней в серебристом авто с тонированными стеклами. Теперь в машне их было пятеро. Они стояли недалеко от мажорского салона красоты, около которого было припарковано куча дорогих тачил.
– Точно.