Пока что он не торопится – он вообще выдержан и спокоен, к тому же эта девчонка от него больше не убежит. Из города она никуда не денется, и для нее будет большим сюрпризом увидеть его у себя на пороге.
Петр все еще очень хотел, чтобы она, высокая и кажущаяся сильной, но такая слабая и беспомощная, оказалась рядом с ним (а лучше – под) на удобном диванчике в его кабинете.
Молодой человек осторожно, из-за лежачего полицейского, повернул на пустую дорогу, ведущую к комплексу, где жили брат и дядя.
– Самоубийца? – открыл окно Петр, окидывая злобным взглядом идиота в спортивном костюме, лохматого, худощавого, с рассеченной губой и широко открытыми глазами, под одним из которых наливался синяк. Этот парень тотчас напомнил ему молодого гопника из подворотни. Петр оказался недалек от истины – это был один из тех пятерых людей, что должны были по приказу Ника избить Дэна.
– Проваливай с дороги, – велел Петр, держа себя в руках. – Или я сейчас выйду, и тебе будет несладко.
Парень его не послушал. Наоборот, пристал с глупой просьбой.
– Слушай, брат, помоги, там человеку плохо, его того… избили.
– Прости, я тороплюсь. – Сказал Петр равнодушно. – Пока.
Ему было безразлично на какие-то там местные разборки гопарей, побитых кретинов и даже бездомных собачек, и он завел мотор автомобиля.
– Стой! А если бы там твой брат был или отец! – заорал парень вслед автомобилю. – Ты придурок! Вызови «скорую» и проваливай!
Петр услышал эту фразу, вновь остановился, проехав пару метров, и высунулся в окно.
– Ты меня развести хочешь? Мальчик, не зарывайся.
– Да там, правда, парень раненный, – ткнул рукой в сторону аллейки парень. – Сходи, посмотри, раз не веришь! Или просто вызови 'скорую'!
Смерчинский-младший потом несколько раз думал, что едва не попал в ситуацию, в которой был небезызвестный человек-паук, не спасший собственного дядю, и при этом каждый раз ухмылялся, как сытый сыч, потому что его все же подобное миновало.