– Маша, вы еще здесь?
«Ее нет, она в дурдодоме», – сообщил ярко-зеленый головастик.
А я просто-напросто повесила трубку, отключила на фиг телефон, просто-напросто вытащив батарейку, а потом беззвучно опустилась на пол, скрестив ноги и закрыла лицо руками. По-моему, почти мгновенно мое сознание стало ясным. Смерч пару раз звонил мне от отца, а я… что я наделала?
– Что стряслось? – не поняли всей драмы подруги.
– Я конченая дура. Я звонила его отцу. – Прошептала я едва слышно и очень жалобно.
По-моему, у кузин сегодня был передоз смеха, и жить они будут лет 120, не меньше.
Правда, конечно, через полчаса Смерч, до которого дозвонилась Лида по его обычному телефону, и которая все ему рассказала, разрулил этот вопрос, сказав отцу, что это он попросил подружку прикольнуться над ним, но мне стало еще хуже, чем было. На лбу каждого из головастиков теперь сияла блестящая надпись: «Я – идиот».
И я еще обвиняла Дэна, что он ведет себя неадекватно, когда выпьет, а сама-то!
– Милая, зачем ты решила позвонить моему отцу? – спросил у меня Смерч после всего этого балагана.
– Я думала, что это ты, – отвечала я грустно.
– Голоса у нас с отцом, конечно, похожи, но не настолько, чтобы… Эй, Бурундук! Ты что там, пила что-то? – вдруг догадался он.
– Ну, было дело. – Созналась я. – Закрытие сессии отмечалось и…
– Отлично! Она еще и пьет. Приеду, и мы с тобой поговорим, – пригрозил мне Дэн тут же. – Я серьезно. Поняла меня? Ты же, как-никак, – его голос стал подозрительно мягким и заботливым, – ждешь от меня ребенка, моя звездочка.
Я хотела на него поругаться, но не смогла. Просто сказала усталым голосом, что скучаю, а он пообещал вернуться как можно скорее. И добавил, что мне не стоит расстраиваться. Его отец любит шутки. А я ответила, что поняла это, когда услышала, что он стал звать Леру.
Дэн, как и всегда, сумел найти те самые слова, которые заставили меня забыть и про видео, и про звонок, и про все на свете. И даже заставил меня стать тихой и, как ни странно, ласковой.
Заснула я утром, у Лиды на кухне, с мобильным в руках.