Вновь не зная, что делать, я почти побежала в комнату брата, где, к недоумению мамы, с глухими криками била его боксерскую грушу, висящую в углу. Всего лишь полчаса – и физическая замотанность победила желание утопать в собственной злобе.
– Что с тобой, Маша? – с недоумением спросила у меня мама, заглядывая в комнату.
– Все хорошо, просто тренируюсь, – сообщила я маме с улыбкой.
Я улыбалась, а уставшие несчастные головастики хором выли.
– Тебе, кстати, по домашнему телефону Дмитрий, твой одногруппник, звонит, – уведомила меня мама.
– А если у меня нервы не выдерживают?
– Бей посуду, – раздраженно бросила она в ответ, – и подойди уже к телефону, не заставляй мальчика ждать.
– Не заставлю, – пообещала я, утерла со лба капельки пота и направилась к телефону.
– Дим, привет, – устало поздоровалась я.
– Привет, Бурундук, – отозвался его голос, довольно веселый. – Сегодня ты часто дышишь. От чего я тебя оторвал, ммм? От чего-то неприличного?
– Ни от чего, – отозвалась я, не обратив никакого внимания на его шуточку.
– Что случилось? Ты вчера мне несколько раз звонила и писала.
– Вчера бы и ответил. Тогда бы и узнал, что – буркнула я. Вчера мне, честно сказать, очень захотелось увидеть его. Мне так хотелось, чтобы меня кто-нибудь поддержал, но такого человека рядом не было. Маме я про свою личную жизнь не хочу пока, другим родственникам – тоже.
А, может, вчера мне хотелось, чтобы меня пожалел именно Чащин, ведь я все же верила в то, что нравлюсь ему, и подсознательно ждала, что он защитит меня от всего того, что причинил мне Смерчинский. Тогда, когда в университете он обнимал меня, мне было очень тепло и уютно.
– Я был занят. Прости, – отозвался Димка с сожалением в голосе.
– Чем? – захотелось мне выяснить.
– Ну так, делами. Моя девушка приехала, – сознался он, наконец.
– А я думала, Князева вчера со Смерчинским была. А она для всех время находит, – отозвалась я, хмурясь. – И силы.
– При чем тут Князева? – сделал вид, что не понял, Димка.
– Ты ведь с Князевой встречаешься? – в лоб спросила я, позабыв про такт.
– Чего? – обалдел он.
– Чащин, у тебя с Князевой что-то есть?
– Что за вопросы? – рассерженно спросил парень.
– Обычные.