– Мы почти договорились с важняком, который ведет дело…
– Заткнись, – прервал ее Март. – Раздражает, Nзапрещено цензуройN.
Он ударил по шкафчику в коридоре, и удар его был такой силы, что деревянная дверка оказалась разломанной. А он продолжал:
– Нет, ну ты сама понимаешь, что не по понятиям как-то получится, если мои братки на зону пойдут? Сечешь ведь? Сечешь. Давай, госпожа адвокат, старайся, я жду результатов. А ты что на меня смотришь, Nзапрещено цензуройN?! – вдруг почти без перехода прорычал он на молодого человека в строгом костюме – помощника Князевой-старшей, скромно находящегося рядом с ней в коридоре.
– Я? Я ничего, вам показалось, – пробормотал тот, но Март, отчего-то еще сильнее взбесившись, схватил его за грудки, улыбнулся, как милому щенку и вмазал по челюсти под гогот своих соратников. Тот упал на пол, но почти тут же поднялся на ноги, испуганно глядя на Андрея. Испуг явно притягивал Марта. Он вновь собрался ударить молодого юриста.
– Тихо-тихо, хватит, – вовремя перехватил во второй раз занесенную тяжелую руку брата Никита.
– Защищаешь, малыш? – внимательно посмотрел на него Андрей, но бить больше никого не стал. – Бесит. Как все бесит. Все, все на выход, малыши. Пусть господа адвокаты работают.
И тут Март заметил перепуганную, стоявшую в сторонке рыжеволосую элегантную девушку-секретаршу. Она его тоже заинтересовала. А, может быть, к нему ее притянул ее страх, затаившийся в глазах.
– Ох, прости, – кивнул ей мужчина и близко-близко подошел к девушке.
Она молчала и не шевелилась. А он осторожно наклонился к ней, убрал прядь темно-рыжих с бледного лица и медленно дважды поцеловал в щеку – от этого у нее подкосились ноги.
– Я тебе нравлюсь? – шепотом спросил он у девушки, гладя по лицу. Его дружки стали делать недвусмысленные пошлые намеки. Мать Оли напряглась, как и другие находящиеся здесь люди. Предугадать действия Марта ни она, ни они не могли.
А рыжеволосая секретарь могла только несмело кивнуть в ответ Андрею.
– Какая хорошая девочка. А я ведь редко кому нравлюсь. – Март осторожно взял ее руку и приложил к своей груди. – Поехали со мной?
Глаза рыжеволосой стали размером с блюдца. Ехать куда-то с этим опасным типом ей не хотелось.
– Почему молчишь? Соглашайся.