Это возможно, если только его кто-то подставил. Но кто это сделал? Какая тварь? Кто крыса?
– Бери байк и сваливай, – велел Нику Димка, пытаясь дышать ровно, и кинул тому ключи от «Выфера» – тот ловко поймал их одной рукой. – Свою тачку не свети. Тебе есть куда уехать?
– Есть. – Медленно кивнул Никита, все еще не веря в происходящее. Март – почти всемогущий! Он не могу так глупо попасться! – Мне надо выбраться из города и попасть к человеку брата. У него поддельные документы и еще… кое-что.
– Тогда ты поезжай, – решительно сказал Димка.
– Не могу. Менты наверняка объявили «Перехват», – отозвался Кларский. – Надо переждать. А, ну да. Ты же будешь рад, урод, если я попадусь им.
– У меня засветишься. – Поморщился вновь от боли Чащин, словно не слыша слов Ника. – У друзей – тоже. Домой тебе соваться не стоит.
– Без тебя найду, где переждать. – Огрызнулся Ник – он неожиданно, как по щелчку пальцев, пришел в себя. Гранитная скала начала восстанавливаться. – Не делай вид, что беспокоишься, урод.
На миг у Дмитрия окаменело лицо – словно Кларский вновь ударил его. Терять дружбу с этим придурком парню было страшно. Может быть, эта была еще одна причина того, что Дима предпочитал все сохранить в тайне. Он боялся не самого Никиту, а его реакции."
"– Я знаю, где тебе можно спрятаться, – вмешалась вдруг бледная Ника, доставая из клатча связку ключей. – Подруга бабушки уехала в Сочи к дочери, я захожу к ней иногда поливать цветы. Так что ее квартира свободна.
Она вдруг правда озаботилась тем, чтобы Укропа не поймали. Ей совсем не хотелось, чтобы он очутился в тюрьме, даже если Никита и заслужил это! А тот словно почувствовал это, внимательно посмотрел на девушку и едва заметно вздохнул. Опять он ее куда-то впутывает. Но Ника сама предложила помощь, а он не в том положении, чтобы отказываться.
– Езжай, придурок, – сказал Дима. – Езжай. У тебя деньги есть?
– Есть. И я же сказал – хватит делать вид, что заботишься.
– Я не делаю вид. Давай ключи от своей тачки, перегоню.
– Не думай, что я буду твоим должником, ублюдок, – ответил Никита, кидая теперь ключи Чащину, и повернулся к Нике. – Хорошо. Поехали. Говори адрес.
Когда уже они оказались на мотоцикле, Никита повернулся к Димке и сказал медленно, без злобы или ярости, скорее для формы:
– Я с тобой еще расплачусь.
– Звони, кретин. – Отмахнулся тот. – Звони и говори, что с тобой и где ты.
– Не дождешься.