Вздыхаю, понимая, что не отобьюсь, и если сейчас не выдам хоть немного информации, то с Маси станется припороть сюда и выспросить все лично. А, так как ее фанатская поддержка всегда с ней, то может стать тесновато в одном, отдельно взятом Домодедово. Так что надо что-то выдать, в надежде, что малой кровью отделаюсь.
— Ну… Она красивая… — начинаю я, поудобней усаживаясь в кресле и мечтательно щурясь сквозь дым…
Через час, морально и физически выжатый, я завершаю сеанс связи.
Башка гудит, в горле сухо, в глазах — песок, и реально ощущение, что меня сейчас поимели по всем правилам допросов.
А жаль. Я бы позволил присосаться…
Глава 26
Утром добываю дерьмового кофе из автомата в магазине напротив дома Эвиты. От странной на вкус бурды неожиданно прет, настроение повышается, и я, вернувшись обратно к машине, даже набрасываю в телефоне текст статьи для Михалыча.
Но вряд ли отклонит.
Пока пишу, машинально, на втором уровне сознания, прикидываю свои дальнейшие шаги.
От дома Эвиты уходить не хочется. Все время кажется, если покину пост, она исчезнет. Просто растворится на просторах страны. Как совсем недавно, в Аргентине.
Неприятные воспоминания заставляют полностью пересмотреть свое поведение.
Интересные ощущения вообще — почувствуй себя полканом, называется. Цепным псом. Или, наоборот, легавой, прущей по следу.
Понимаю, что сидение под окнами очень сильно отдает маньячеством, но наплевать. Ни перед кем отчитываться не требуется, а с собой я уж как-нибудь договорюсь.
Раздумываю, сидеть ли дальше.
Смысла никакого, конечно.
Эвита меня жестко послала, и наверняка думает, что я послушный мальчик и отправился по указанному адресу.
А я — сюрприз — непослушный.
И вполне способен просчитать глубинные мотивы интересной мне женщины.
Но вот вопрос — насколько я непослушный? В том смысле, буду ли грубо игнорировать ее пожелания и нарушать покой, не дождавшись полной информации? Например, прямо сейчас наберу… Или, может, зайду?
Утро уже…
Вовремя вспоминаю про сестренку. Наверняка, там у нее сидит.