Правда, у клиента в любом варианте шансов на выживание никаких, он к моменту падения или уже помер от пули, или помирает, потому что ему кабанья туша при операции спасения жизненно важные органы отдавила.
Конкретно эти ребятки не вписались в поворот. Мне вообще даже делать ничего не пришлось. Подножку подставил и вовремя с пути убрался. А дальше все сделала инерция, закон Ньютона и Хрущев, который в свое время архитектора этих панелек наградил премией.
Засмотревшись на живописную картину копошащихся внизу кабанчиков, чуть не упускаю третьего.
Парнишку я успокаиваю коротким ударом по горлу, которое, хоть и выглядит дубовым, но на деле — вполне себе ахиллесова пята таких вот монстрят. Подлый удар, плохой. Ну так и я — не пай-мальчик.
В итоге на площадке остаемся только мы с мажориком.
Снизу слышится оглушительный мат, кажется, кто-то там сломал ногу, и два остальных героя пытаются спасти раненого бойца, напрочь забыв о прямой своей обязанности по охране мажорской тушки.
Не собираясь дожидаться, пока вспомнят, я иду к нервно подрагивающему клиенту.
Скалюсь приветливо:
— Не поздоровался, прошу прощения. И не представился по всей форме.
Резко бью гладкого мальчика в солнышко. Не сильно и кулаком.
Против серьезного бойца, например, такого, как Егерь, или даже Бур, я не выстою, само собой. Да и всякие там ринги и прочие бои не люблю.
Но вот так, в подворотне, себя защитить смогу всегда. Ну и в толпе прикольно драться."
"Мне в последний раз в Аргентине очень даже понравилось.
— Меня зовут Борис Константинов, журналист, — спокойно информирую я наливающегося дурной краснотой мажора, — если интересна моя биография, можно погуглить. А если кратко — освещал несколько локальных конфликтов, был в горячих точках, во время последней командировки получил ранение, контузию.