Прекрасно понимая, что счет идет на часы, и что ее сестренку сейчас, возможно, уже на куски режут, она прошла на крайние меры.
Еще в командировке, несколько лет назад, она познакомилась с парнишками из внешней разведки. Эта информация была не для распространения, она и не распространялась.
Да и пользоваться такими связями всегда было чревато, Эвита это знала. Слишком много потом отдавать.
Но выхода в тот момент не было.
Знакомый ей предложил вариант с выездом по следам сестры. Поддержки — никакой, кроме документов, въезда в страну и готового коридора для выезда.
И бабло за это, конечно же, серьезное.
Деньги у Эвы были. И сомнений — никаких.
В этой ситуации никто ей не мог помочь. Быстро — никто.
Можно было начать все делать официально, и, наверно, даже что-то получить… через полгода, когда от Вали останется только воспоминание.
Эва въехала в Аргентину через Боливию, зная только название фирмы и имя учредителя. Пришла в офис в Вижье и заявила, что хочет работать, танцевать. Хлопала ресницами, изображала сироту и простушку.
Босс тут же захотел попробовать ее, но Эва не согласилась, смазала ему по роже, ее отправили посидеть под замок…
А потом туда же впихнули меня, избитого и воняющего на всю комнату перегарищем…
Сейчас, слушая Эву, я понимаю, что все это настолько шито белыми нитками, настолько нестойко и тупо, что реально, только правда такой бывает. Стечение обстоятельств, мать его.
Одинокая девчонка, добравшаяся до офиса торговцев живым товаром в Вижье… Ну, бывает.
То, что меня, пьяного придурка, пихнули к ней в комнату…
Наш побег.
Наша ночь.
Ее побег.
То, что она нашла этот “Золотой Эдем” с первого раза и внутрь прошла. Да еще и сумела втереться в доверие охране девочек, назвала имя директора фирмы, и ее пропустили к ним…
И то, что ее сестра оказалась одной из этих девочек.
И то, что их сразу же захотел себе директор клуба.
Три мужика, накуренные до охренения.
Нож для резки фруктов.
И коридор выезда для двоих, исправно работающий.
Это все по отдельности могло бы быть спорным, но вот вместе складывалось в реальную, хоть и дикую совершенно историю. И, будь я менее искушенным, не поверил бы.
Но я и своими глазами видел такое, что никому никогда не расскажу, наверно. Просто потому, что нереально. Невозможно это.
Но было, правда было.