Обычно реакция на это у аборигенов строго полярная: либо от меня тут же отходят, потому что рашенс — это уровень качества грядущего дерьма. Либо, наоборот, радуются и стараются полюбить, ведь рашенс хорошо платят и нехило гуляют.
Судя по довольной морде собеседника, тут вторая категория.
— О-о-о!!! Рашенс!!! Горбачев!!!
Бля, ну конечно… Уже сто лет как нет страны, и столько же никто ее последнего госсекретаря не поминает добрым словом, но где-то на задворках вселенной еще говорят заученными фразами…
— Я смотрю, вы скучаете, парни?
Оглядываюсь на вытирающего слезы смеха Егеря, пожимаю плечами, удивляясь странному выводу.
— Здесь скучновато… Да?
Киваю. Ага. Мухи, блять, летают с бородами."
"— Хотите билеты в шикарное место? Сегодня открывается… Там м-м-м… — мучачо закатывает глаза, облизывается и, видя мой интерес и то, что Егерь прекратил ржать и теперь тоже внимательно слушает, начинает торопливо рассказывать про какое-то только-только открывшееся «лугар маравиллозо», то есть замечательное место, где есть все: качественная выпивка, а не это «мерда», музыка, женщины… М-м-м… «пара тодос лос густос»! На любой вкус, значит…
Амиго, то есть нам, нужно только отдать бабки, получить билеты и вечером рвануть в страну удовольствий!
Я спрашиваю стоимость, получаю ответ, но никак не выказываю своего отношения.
Да и я не горю желанием… Особенно сейчас.
Говорю, что мы подумаем, и отправляю парнишку, огорченно попытавшегося все-таки навязать дополнительно свои услуги в качестве гида, в далекое эротическое. Но по-русски, так что он не понимает направления и просто отходит в сторону.
— Так, я больше тут сидеть не могу, — решительно встаю, кидая на стол бабки за выпивку, Егерь тоже поднимается, но в этот момент в баре появляется Родриго.
Усатая рожа смотрится в местных интерьерах, как родная.
И сразу понятно, что он удручен и раздосадован.
Сажусь обратно. Егерь — последовательно — за мной.
Смотрю на Родриго и молча поднимаю руку, подзывая официанта. Похоже, мне нужна будет еще порция местного пойла. Большая такая порция.