Ну, а если серьезно… Как-то раз, в одной дружественной африканской стране один молодой придурастый военкор, думающий, что он — прямо суперкоммандос… А дальше — то самое. Тайна.
Выпиваю до дна, с удивлением ощущая, что желудок вполне уже смирился со своей участью, а в голове — тоже наступает прояснение. И в глазах.
Осматриваюсь.
Хлев, да, последнее предположение было верным.
Грязища, зарешеченное низкое окно, лавка вдоль стены, на ней то самое ведро. А в другом углу — второе. Вот, похоже, мне и его надо использовать… Но как быть с соседкой?
Разворачиваюсь, разглядываю ангела.
Нихера себе… Ангел.
Не, что-то такое есть, конечно, не зря же с похмелья привиделось. Блонди, с короткими кудряшками, натуральными, по-моему, с огромными глазищами и тонкой шеей.
Лицо красивое, очень. Смотрится… Залипательно, да.
Наряд странный. Футболка серая, свободная, штаны карго серого тоже цвета, висящие на худой заднице мешковато. Кеды. Какие-то феньки на тонких запястьях.
На самом деле, с первого взгляда не отличишь — парень симпатичный или девчонка.
Пока разглядываю, она щурится насмешливо и садится на лавку.
— Если надо в туалет, вот ведро.
Ого. То есть, няшу-скромняшу не будем стоить? Уже хорошо…
Встаю, покачавшись, словно журавль на ветру, ругаюсь сквозь зубы матерно, тоже не сильно заботясь о нежных ушах Ангела. Раз сама предложила воспользоваться ведром, то уж русский народный язык как-нибудь перетерпит.
Потом возвращаюсь обратно, с удивлением ощущая себя вполне живым.
Вот поразительное существо — человек. Мало ему надо для счастья. Попить, стравить давление в организме… Умыться бы еще…
— Эй… — так, с голосом надо что-то делать все же… Или он у меня теперь навсегда такой? Как у актера Ливанова… Бля-а-а-а… Кашляю, пробую еще раз, — эй… - в этот раз выходит неожиданно тонко.
Ангел, спокойно наблюдающая за мной со скамьи, приподнимает бровь, удивляясь метаморфозам моего голоса.
— Та-а-ак… — это слово выходит вполне нормальным, кстати. Может, просто не стоит начинать с гласных букв? — Тебя как зовут?
— Ева…
— Ева… Евита… Эвита… Ты в курсе, что так звали жену президента Аргентины? — с каждым произнесенным словом голос становится все лучше. Практика — наше все, однако.