Эта новость порадовала куда меньше, ну да ладно. На работе Марк обычно всё же держит себя в руках, а до декретного отпуска осталось меньше полугода. Как-нибудь сработаемся с ним.
— Хорошо, спасибо тебе, — улыбнулась я ему. — Ты мне очень этим поможешь.
— Пожалуйста, — ответил он и продолжил смотреть на меня.
Я чувствовала, как он мечется в мыслях, желая коснуться личной темы, но боясь моей реакции.
— Лина, ты только не кричи сразу, ладно? И не убегай. Выслушай, пожалуйста.
Я молчала. Он принял это за добрый знак и продолжил говорить:
— Я всё же хочу, чтобы ты подумала о своём будущем.
— У меня есть мужчина — папа мой. Мы справимся, — ответила я, глядя в окно на серые деревья февраля.
— Ты понимаешь, о чем я говорю — ребенку нужен отец, — пояснил Марк. — Я… могу попытаться им стать. Да, я стал бы отцом твоему малышу. Нашему. Если ты захочешь…
Невольно повернула голову и встретилась с ним глазами.
— Марк, ты… Ты готов принять чужого ребёнка?
— Да, — ответил он, глядя мне в лицо.
— Даже если этот ребёнок от Марата? — спросила я, напряженно собрав пальцы в замок.
— Я понял, что от него… — ответил он, подперев подбородок рукой. — Да, это больно. Но он же… может этого не узнать.
Я продолжала упорно молчать в ответ. Я растерялась. Может, он и прав, ребёнка трудно поднимать одной. Но а как же любовь?
— Подумай, Лина, — заговорил он снова, так и не получив ответа. — Ты же не планируешь оповещать Марата о беременности, я правильно понял?
— Правильно.
— Я ничего ему не скажу, можешь не переживать, — фыркнул он. — Тебе лучше забыть о нём. Тому есть много причин. Разве он красиво с тобой обошёлся? Он назвал тебя любимой, позвал замуж?
— Нет, — честно ответила я, чувствуя, как собрался противный ком в горле.
— Знаешь, почему это урод так поступил с тобой?
— Не говори так о нём. Он ведь твой брат.
— Мы давно уже враги.