– Вот мне, например, врали многие. И больше всех… Хотя нет, не буду говорить вам свои выводы. Давайте пойдем другим путем. Вот вы сейчас допрашивали повара. Наверняка вы его спрашивали, в том числе и о том, кто вчера заходил к нему на кухню перед ужином и во время ужина. Спрашивали?
– Да, конечно! – подтвердил Мироненко. – Это был один из главных вопросов, который нас интересовал.
– И что он вам ответил?
– Что заходила Настя, потом охранник, еще садовник Николай – он пришел узнать, когда будет ужин для обслуги… А еще заглянул секретарь Селезнева, Аркадий.
– Что же ему было нужно?
Лейтенант повернулся к Коптелову:
– Вы не посмотрите, что ответил Аркадий?
– Мне и смотреть не надо, я и так помню, – усмехнулся капитан. – Повар показал, что секретарь сказал ему следующее: кто-то из участников ужина попросил средство от изжоги, может быть, обыкновенную соду. Вахтанг удивился – ведь сейчас полно современных средств, – но все же поискал соду и дал секретарю.
– И он ушел, унося соду?
– Да, именно так.
– Так вот, скажу вам следующее.
– Что у секретаря господина Селезнева дырявая память, – ответил Мироненко.
– Вот именно! Я склоняюсь ко второму – секретарь лжет. Зачем? Это важно установить. Идем далее. Аркадий мне сказал, что когда они во время ужина вышли с Ксенией «пообщаться», то вернулись вместе. А я помню, охранник Громов говорил мне, что Ксения вернулась в дом одна. А когда вернулся Аркадий, он не видел, потому что вышел из дежурки. Записи с мониторов пропали, охранник погиб, и мы не можем проверить это обстоятельство.
– Спрашивали, – ответил капитан. – Она как-то замялась и сказала, что точно не помнит."
"– Завтра надо будет обязательно спросить ее еще раз, добиться, чтобы она все вспомнила. Я сам это сделаю. Теперь коснемся другого эпизода. Садовник Николай сообщил, что вчера перед ужином слышал за кустами разговор двух мужчин, причем речь шла о чем-то важном и секретном.