Под арестом и под подозрением, – ответил Лев и вновь обратился к лейтенанту: – Начинай обыск! И начни с него! – ткнул он пальцем в Аркадия Ширейко.
Глава 24
Опираясь на плечо Анюты Коробкиной, Гуров спустился вниз и устроился на диване посреди гостиной. Спустя несколько минут появился Виктор с бинтами, ватой, йодом и перекисью водорода. Вдвоем они сняли с него свитер, разрезали и стащили рубашку, после чего открылась рана. Она оказалась довольно глубокой, были задеты несколько сосудов, что вызвало обильное кровотечение.
– Давайте я нашему врачу Борису Аркадьевичу позвоню, к которому мы всегда обращаемся, – предложил Виктор. – Правда, придется его разбудить, но что же делать? Он дядька отзывчивый, приедет.
– Не надо никого беспокоить, – твердо ответил Гуров. – Утром лейтенант позвонит в отдел, и Коптелов привезет врача из полиции. Я себя чувствую вполне нормально. Не так уж много крови потерял, чтобы врача среди ночи вызывать.
– Не-ет, – покачала головой девушка. – Я спала глубоким сном, ничего не слышала. Я и проснулась не от вашего стука, а потому что Виктор встал.
– Так, а ты? – повернулся Лев к младшему Селезневу. – Выходит, ты проснулся раньше своей подруги. Может быть, ты что-то слышал?
– Да, я спал не слишком крепко, – ответил Виктор. – Ваш стук я услышал сразу.
– Только не надо мне это пересказывать, что говорил, я и так знаю. Лучше скажи, что ты слышал немного раньше. А я вижу, что ты что-то слышал, что-то знаешь. Давай, Витя, колись. Что ты слышал?
– Да, кое-что было… – неохотно выговорил младший Селезнев. – Но я не уверен…
– Расскажи так, как помнишь. В чем уверен, скажи: «Вот, это точно так было». А в чем не уверен, так и скажи, что не уверен.
– Ну, я уже сказал, что спал кое-как, не спал, а, скорее, дремал, – начал Виктор.