Разве что с Аркадием Ширейко побеседую, расставлю все точки над «i». А к вечеру, часам к семи, прошу вас вернуться сюда. К этому времени – насколько я помню, в шесть тридцать, – прилетает адвокат господина Селезнева, Игорь Николаев. Он привезет подготовленный текст нового варианта завещания. По словам Георгия Юрьевича, он собирается тут же, не откладывая, собрать всех членов своей семьи и огласить этот текст. Ну, а я воспользуюсь этой возможностью, чтобы огласить итоги проведенного расследования. Я оглашу итоги, и мы вместе проведем задержание преступников.
– Значит, все-таки тут действует не один преступник, а группа? – спросил Коптелов.
– Да, я полагаю, преступник здесь не один, – кивнул Лев. – Так что вы приезжайте лучше на двух машинах. И можете с собой еще пару оперативников захватить, для надежности. Только в ворота не заезжайте и вообще на глаза обитателям дома не показывайтесь. Встаньте где-нибудь за поворотом, чтобы вас видно не было. Будем считать, что вы находитесь в засаде.
– Хорошо, к семи будем здесь, – пообещал капитан.
Оба оперативника сели в машину и уехали. А Гуров направился к дому. Однако он почему-то не стал подниматься на второй этаж, в комнату Аркадия Ширейко, а зашел на кухню, где хозяйничал Вахтанг Абашидзе.
Глава 27
– Привет мастерам кулинарии! – приветствовал его Гуров.
– Здравствуйте, Лев Иванович, – ответил Вахтанг. – Что, позавтракать хотите? Ведь вы, кажется, сегодня еще не завтракали?
– Честно сказать, не помню. Но я не для этого пришел.
– В дежурке, что ли?
– Нет, в дежурке скоро будет кому сидеть – Инесса Максимовна привезет охранника из города. Нет, мне нужно, чтобы ты подежурил в коридоре возле моей комнаты. Чтобы никто не захотел подслушивать разговор, который я там буду вести.
– Что ж, это можно, – кивнул повар.
– Вот и отлично! Я сейчас схожу на второй этаж, приведу своего собеседника, и мы засядем у меня в комнате. А ты бери стул и садись в коридоре. Я буду уверен, что наш разговор останется между нами.
Сказав это, Лев отправился на второй этаж и постучал в комнату Аркадия. Войдя, он объяснил секретарю, что им надо побеседовать еще раз, и добавил:
– Но не здесь. Здесь больно стены тонкие. Пойдем ко мне в комнату.
– Не знаю, о чем нам еще говорить, – пробурчал Ширейко. – Впрочем, как хотите, мне скрывать нечего.
Они спустились вниз и вошли в комнату Гурова. Лев указал секретарю на стул, а сам сел на кровать.