Давай теперь поднимемся на второй этаж, а еще лучше – на чердак, там посмотрим.
Оперативники прошлись по первому этажу, потом поднялись на второй. На лестнице, а также в коридоре второго этажа Гуров обнаружил ту же самую картину: пол в середине прохода был вытерт, никаких следов на нем обнаружить не удалось.
По вертикальной пожарной лестнице они поднялись на чердак. И здесь их наконец ожидала удача: чуть в стороне от чердачного люка обнаружился в пыли след левой ноги, обутой во что-то вроде кроссовки.
– Вот, наконец хоть что-то! – заключил он. – И этот факт доказывает старую истину: утаить все улики, стереть абсолютно все следы невозможно, как бы преступник ни старался. Всегда что-то останется. Так, теперь давай полюбуемся видом из окна…
Они подошли к чердачному окну и выглянули наружу. Прямо перед ними находился дом погибшего министра. Отлично были видны и двор, и входная дверь, и все окна, выходящие на фасад.
– Вот отсюда он вел наблюдение за домом, – сказал Гуров. – Надо будет прислать сюда группу криминалистов, пусть все тут хорошенько осмотрят. Никаких окурков или там ниток из подранной о гвоздь куртки они, конечно, не найдут – таких подарков ждать не стоит. Но вдруг найдется отпечаток? Тогда можно будет считать, что убийца у нас в руках. Ну, нам здесь делать больше нечего. – Он отошел от окна и направился к лестнице, но внезапно остановился.
– Прямо здесь? – удивился капитан. – Ну, как хотите. Значит, история такая. 3 сентября, в пятницу, семья Приходько решила заказать на дом большую пиццу фирмы «Вкуснятина». Согласно условиям фирмы, разносчик должен был доставить заказ не позднее чем через двадцать минут. Самого министра в это время еще не было дома, а Лидия Захаровна находилась в зимнем саду, возилась с розами.
"– Что-то я не пойму, – прервал его Гуров. – Если мужа не было дома, а жена возилась с цветами, кто же тогда сделал заказ?
– Кто сделал? Сын сделал, Евгений. А что, ему шестнадцать лет, он юноша уже вполне самостоятельный. Он остался в холле дожидаться разносчика, чтобы принять заказ и расплатиться. И действительно, в положенный срок, ровно через двадцать минут, явилась девушка-разносчик с большим пакетом.