– Я же говорил – необычное место для хранения деловых бумаг. Мы в первую очередь кабинет осмотрели, в спальне тоже глянули… Нигде ничего такого, что привлекало бы внимание. И вдруг в кладовке… Вот она, записка; лежит там, где мы ее и нашли.
Они вошли в просторное помещение без окон. На всех стенах виднелись полки, закрытые стеклянными дверцами. Майор открыл одну дверцу, достал банку и подал ее Гурову. Лев поставил банку на стол, открыл. Банка наполовину была полна рисом. А поверх риса лежал сложенный листок бумаги.
– Вы понимаете, какая это бомба? – произнес майор. – Это же полностью меняет картину, которую…
– Ты копию снял? – перебил его Лев.
– Да, мне Ани показала принтер, и я с ее помощью сделал даже три копии.
– Это хорошо. Хотя, конечно, лучше бы иметь в руках сам документ. Потому что первым делом…
Гуров не успел закончить свою мысль. Послышались приближающиеся шаги, голоса, и в дверях кладовки показались сразу несколько человек.
– Это тот самый документ? А это кто, твой сотрудник?
– Это полковник Лев Гуров из Москвы, – объяснил Глухов.
Человек с волевым лицом замер на секунду, потом повернулся к Гурову и произнес:
– Виноват, не представился. Старший следователь Игорь Денисович Железнов. Рад знакомству.
"Он изобразил на лице подобие улыбки и протянул руку. Едва Гуров ее пожал, старший следователь снова заговорил:
– Однако сейчас я вынужден требовать передать мне этот документ. Дело об убийстве веду я, и все улики должны сосредоточиться в моем ведении. Позвольте…
Но Лев не спешил отдавать записку. Он сложил ее и, все так же держа в руках, сказал:
– Разумеется, улики должны сосредотачиваться у того, кто ведет дело.