А тут – три! Вы что, думаете, мы с вами тут на крыше, под пальмами, поговорим и на этом все для вас закончится? Вы последний, кто обращался к Котову с просьбой и кому было отказано. И мы с вас не слезем, пока не узнаем абсолютно все о том разговоре, вообще о ваших отношениях с убитым. Вы знаете, что банкир Киршер уже сутки находится в СИЗО? И у вас имеются все шансы к нему присоединиться! Так что я еще раз спрашиваю: вы предлагали Котову деньги?
– Ну, предлагал… – неохотно выдавил из себя Селезнев.
– Сколько?
– Ну… допустим, полмиллиона…
– И что он на это сказал?
– Что сказал? Включил телефон на запись и попросил меня повторить свое предложение.
– Просто выгнал – и все?
– Выгнал и заявил, что этот участок, о котором я просил, я не получу ни при каких условиях.
– То есть вы получили полный отлуп?
– Ну да.
– Вы угрожали Котову, когда он отказал вам в вашей просьбе?
– Не было никаких угроз! – твердо заявил застройщик.
– И вы никому не звонили, не узнавали распорядок дня Котова? Не организовывали слежку за ним? Не находили нужных людей, готовых взяться за такую работу?
– Не было ничего такого! Вы, конечно, мне не поверите, будете искать, звонки мои проверять, служащих расспрашивать. Проверяйте, на здоровье, но учтите: только зря время потеряете. По-настоящему Денис Котов мне не мешал, не был для меня препятствием.
– Я обязательно подумаю, – пообещал Гуров, поднимаясь. – На эти убийства также могут найтись свои причины. И с вашими служащими мы поговорим и ваши звонки проверим. Мы обязательно еще встретимся, Селезнев. Так что я не прощаюсь. Да, кстати, скажите, где вы были и что делали вечером 7 сентября?
– Седьмого? – Застройщик задумался. – А, это тот день, когда Котова грохнули.