Сначала она принадлежала ЖЭКу, потом одной управляющей компании, потом другой… В результате площадка стала бесхозной, все сооружения на ней – качели, детский городок – пришли в негодность. Она стала местом сбора пьяниц, бродяг. Дети туда совсем не заглядывали. Так что, если бы я построил там современный торговый комплекс, это пошло бы только на пользу прилегающему району. А в комплексе я, между прочим, планировал устроить не одну, а три детские площадки.
– Просто какой-то социальный проект! – усмехнулся Лев.
– Да, к сожалению, в этом случае Денис Григорьевич не вник в существо дела. Я пытался его переубедить, но не смог. Он в тот день выглядел каким-то рассеянным, словно его мысли были заняты чем-то другим. Может, неприглядными делами его сослуживцев?
– А вы знаете о таких неприглядных делах?
– Я уже говорил вам, что нет, я, к сожалению, не знаю конкретных примеров, – покачал головой Воробьев. – Но слухи о нравах, царящих в нашей администрации, до меня доходят.
– Вы упорно переводите стрелки на чиновников, – заметил Гуров. – Получается, что бизнесмены – люди сплошь белые и пушистые, одни чиновники – акулы. А вы сами не предлагали Котову деньги за одобрение вашего проекта?
– Нет, не предлагал.
– И что вам ответил Котов?
– Его это предложение заинтересовало. Но недостаточно, чтобы он изменил свое отношение к моему проекту. И он все равно отказал.
– Вы были сильно расстроены?
– Нет, не очень. Я же вам объяснял: чтобы успешно вести бизнес, тем более в наших непредсказуемых условиях, нужно иметь в запасе несколько планов. И я переключился на другой проект, который не требовал разрешений и согласований.
– Вы незнакомы с такими гражданами: Сергеем Цыплаковым, Юрием Жилиным и Георгием Селезневым?
– Как же незнаком? – удивился Воробьев. – Отлично знаком. В конце концов, наш город не такой большой.