Чтобы вот так, с ходу сказать, кто мог желать смерти Дениса… Это же, по сути, означает предъявить человеку обвинение…
– Ладно, не смущайтесь, говорите смелее, – посоветовал Гуров. – Я вижу, что у вас уже есть в запасе какое-то имя, только вы не решаетесь его высказать. Давайте, говорите!
– Да, есть человек, который мог опасаться разоблачения со стороны Дениса, – признался Сидоров. – Это… это наш министр, Ринат Ахметович.
– Вот оно как! А чего именно должен был опасаться господин Толдоев?
– Ну, вы, наверное, уже догадались чего.
– О суде у нас пока речь не идет, – успокоил его Гуров. – У нас пока стадия следствия. Значит, вы говорите, что министр использовал служебное положение для личного обогащения, по-простому – брал взятки? И что Котову стало известно об этих фактах?
– Думаю, да, – кивнул Сидоров.
– А вы, наверное, старались его успокоить…
– Да, я его уговаривал не принимать все близко к сердцу…
– И у вас поэтому вышла ссора? – спросил Лев.
Этого вопроса начальник разрешительного отдела не ожидал. Он открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на лед, потом выдавил из себя:
– Ссора? Какая ссора? Я не понимаю…
– Ссора, которая произошла у вас с Котовым три недели назад, – напомнил Лев.
Он надеялся, что чиновник, которого он так ловко поймал на вранье об их идеальных отношениях с Котовым, раскроется и выдаст важную информацию. Однако Сидоров уже овладел собой.
– Это вам, наверное, Наташа Сорокина рассказала, – кивнул он. – Да, она, конечно, слышала… Да, признаюсь, я хотел скрыть от вас этот неприятный эпизод.
– Возможно. И все-таки что стало причиной этой ссоры?"
"– Да все то же, о чем я вам уже говорил, поведение Рината Ахметовича. Денис не знал, на что ему решиться: сообщить обо всем в правоохранительные органы или сначала поговорить с Толдоевым.