– Значит, вы считаете, что Крупнов покончил с собой? – повернулся Лев к молодому человеку в белом халате…
– Да, я склоняюсь к такой версии, – кивнул тот.
– А почему?
– Нет характерных следов предсмертного удушения: отпечатка веревки на шее и тому подобного. Также на теле я не нашел гематом, которые бы говорили, что этого человека кто-то оглушил. Приходится сделать вывод, что он проделал все сам.
– А почему все-таки сомневаетесь в этой версии? Ведь вы сомневаетесь? – спросил Гуров, пытливо вглядываясь в лицо врача.
– Да, я не до конца уверен, – признался тот. – Видите ли, вот тут на шее… вот, посмотрите… – Они оба – врач и сыщик – склонились над трупом чиновника. – Видите, вот тут, спереди, след от веревки глубже, чем в других местах. При самоповешении так не должно быть; там картина иная – след везде ровный. И потом, хотя следов борьбы вроде бы нет, но на кистях – вот поглядите…
Врач отвернул манжеты на обеих руках умершего, и Гуров увидел темные пятна. Он вгляделся в них хорошенько, повертел кисти рук мертвого чиновника, выпрямился и произнес:
– Для меня картина выглядит однозначной.
– Тело еще не успело окоченеть, – ответил врач. – Хотя значительно остыло. Думаю, смерть наступила полчаса назад, но не больше часа.
– Хорошо, – сказал Лев. – Конечно, вы еще будете проводить вскрытие, дадите официальное заключение, но мне и так все ясно.
Четверо полицейских подняли носилки, на которых лежало тело Крупнова, и понесли его вниз, к выходу.
– Кто обнаружил тело? – повернулся Лев к Глухову и Щербинину.
– Никита Курочкин, сотрудник отдела землепользования, – ответил капитан.
– Где он?
– Дожидается в коридоре. Я предупредил, чтобы он не уходил, пока мы не снимем показания.
– Давай его сюда.
Щербинин выглянул в коридор и позвал:
– Курочкин, подойдите сюда.
В туалет вошел мужчина лет сорока, в хорошем костюме, высокий, крепкий. Но сейчас он не выглядел ни высоким, ни крепким. Как видно, увиденная картина потрясла его, плечи его согнулись, руки висели как плети.
– Вы первый обнаружили тело Крупнова? – спросил его Гуров.
– Да, я… – неуверенно ответил чиновник.
– Как это произошло, расскажите.
– Ну, я вошел в туалет… двери трех кабинок были открыты, и только одна плотно затворена. «Кто-то там засел», – подумал я.