Что касается моей сферы, то такие ванны использовали в лечении болезней опорно-двигательного аппарата.
Я сама не заметила, как в несколько глотков опустошила бутылку. Благо, она была небольшой.
— Ничего себе, — пробормотала, покрутив ее за горлышко. Тело наполнили странные ощущения, как будто оно стало легче, все ощущения сделались ярче, кровь потекла по жилам быстрей, а в груди запекло. — Странная водица, не находите, Ольга Анатольевна?
Будто вторя моим мыслям, голубой камень в кольце-артефакте слабо засиял.
Хм, интересные дела творятся.
Мною была предусмотрительно захвачена стопка бумаги и карандаш — похожий на тот, какой используют в нашем мире, только толще, и писал он жирнее. Проанализировав свои ощущения, я тщательно их зафиксировала.
Но следующий чудодейственный эффект не заставил себя долго ждать. Эх, зря я выдула всю бутылку! Потому что вскоре у меня скрутило живот. Да так сильно, что я не сдержалась и застонала.
Переждав спазм, я сразу ощутила себя лучше и решила впредь быть осторожней. Следующий образец воды имел специфический вкус из-за высокого содержания железа. Эта вода тоже была хорошо мне знакома и назначалась в том числе пациентам с анемией.
И все же странно. Вкус этот кажется куда более ярким, чем вкус похожей воды из моего старого мира.
Я закрыла крышкой горлышко и задумалась.
Почему? В чем особенность?
Или дело… во мне?
Коснувшись рукой груди, я ощутила биение сердца. Даже сердец. Как будто их у меня два и они стучат в унисон, лишь изредка сбиваясь с четкого ритма.
Во дела! Слишком пугают меня новые ощущения. И нет, это не чувство тревоги, не что-то плохое, а напротив — хорошее, очень приятное и оттого непривычное.
Кокордия говорила, что ее дед изучал минеральные источники, но не довел свою работу до конца. Вот бы найти его исследования и понять, что ему удалось выяснить. А еще поговорить с деревенскими старцами. Они — живые хранители знаний и могут порой рассказать гораздо больше, чем напыщенные ученые или толстые книги.