Я
молчала, глядя, как развиваются события; отчего-то казалось, что попроси я сейчас
за эту женщину и её девочку, мужчина из вредности разлучит их. Поэтому
отвернувшись, я сделала вид, что меня интересует картина, висящая над камином
за спиной вредного северянина."
"- Иди на кухню, и чтобы через пару минут передо мной стоял поднос с едой. -
приказал гер и глянул на меня.
Я не шевелилась.
- Позвольте мне взять с собой внучку. - пролепетала Роя.
Я никогда не слышала, чтобы эта довольно рослая и упитанная женщина так
умоляюще шептала.
- Нет, - гер ухмыльнулся, не сводя с меня взгляда, - девочка останется с нами.
Воята тихо заплакала и вцепилась в подол бабушки. Это оказалось выше моих сил.
- Довольно, гер Каил! - рявкнула я и почувствовала, как по щеке скатывается слеза.
- Вам освободили замок, сдали земли, бросили для развлечения меня. Что вам ещё
нужно? Что вы над ребёнком издеваетесь! Зачем? Что вы за зверь такой?!
- Амэлла, - взмолилась няня, но меня понесло, нервы сдали. Слёзы градом
покатились из глаз.
- Что, Амэлла? - я скинула руку няни с плеча и, ухватившись за ободы на колёсах,
направила инвалидное кресло к наглому жестокому северянину - Хотите
развлечься, так устройте мою публичную казнь. Но что вы за тварь такая, что
ребёнка до слёз доводите!
- Молчать! - рявкнул мужчина и нагнулся вперёд. - Я пробовал по-хорошему.
сказала бы то, что я хочу знать, всё уже закончилось.
- Да с чего мне тебе, наглая твоя рожа, что-то говорить?! - зашипела я. - С чего я
должна сдавать любимого человека тебе на милость?
- Твой муженёк .
- Да, пусть того муженька вздёрнут на первой крепкой ветке на дороге. Я ведь
попросила за свою мачеху. За женщину, что зла никому не делала, - я уже просто
рычала, срываясь на рыдания.
- Убери эту сырость со своего лица, - в приказном тоне заявил он.
- Да, катись ты в туманную бездну, - чётко выговорила я и умолкла.
В комнате снова стало тихо.
Глава 9
Гер Кайл смотрел на меня в упор, не мигая.
необычных очах разгорался яркий жёлтый огонёк, увеличиваясь в размере. И
привидеться мне это не могло.
Чем дольше продолжались наши гляделки, тем серьёзнее становилось выражение
лица северянина. Пропала пакостная ухмылка, он стал выглядеть старше и
суровее. Вот теперь я видела перед собой завоевателя: грозного, сильного, умного.
Моргнув, я вдруг поняла, что не могу отвести от него взгляда.