Глава 22
Распахнув облупившуюся от времени дверь, мой сопровождающий пропустил меня
вперёд, а сам остался в холле. Заезжая в малую гостиную, я думала, что буду
завтракать одна, но за небольшим круглым столом, рассчитанным на десять
персон, уже сидели онгер Риган и...
Мояла!
Моя мачеха выглядела подавленно. Ковыряясь в своей тарелке, она не отрывала от
её содержимого взгляда. Онгер же, не скрываясь, рассматривал её. Облачённый в
чёрное с неестественно белыми почти седыми длинными волосами он пугал. Не
знаю.
холодностью и неким высокомерием.
Дверь позади меня привычно скрипнула. Вилка в руках Моялы замерла. Подняв
голову, она уставилась на меня, будто я призрак.
- Так невкусно? - тихо спросила я.
Мояла чинно отложила вилку в сторону и просияла. Столько счастья в её глазах я
давненько не видала.
- Я же говорил, что жива она и невредима. Стоило ли убиваться?! - проворчал
Риган.
Да. Характером он недалеко ушёл от моего гера.
всяком случае, создавалось именно такое ощущение. Да и поведение выдавало
уже бывалого воина.
- Всё? Можно уже поесть, не выслушивая ваше хлюпанье носом. Откуда только
столько недоверия, - продолжал ворчать он.
Вспомнив, что пережила Мояла этой ночью, я вспыхнула негодованием.
- Легко сильному мужчине осудить в слабости женщину, что ему едва до плеча
достаёт, - чётко произнесла я, глядя онгеру в глаза.
Откуда только смелость взялась. Но что-то во мне изменилось, наверное, наконец-
то, гордость прорезалась, а может и глупость.
ничего не сможет мне сделать, а Каил...
А Каил встанет на мою сторону и защитит.
Такая откровенная наивность с моей стороны, но я верила. что северянин,"
"надевший на мою руку брачные браслеты, в обиду не даст.
- Амэлла, - тихо выдохнула мачеха, - не дерзи мужчине.
Её слова показались мне смешными. Не дерзить, вот уж нет.
Не теперь.
Мне понравилось быть сильной. Смелой и высказывать своё мнение.
Нет, не дерзить, но хотя бы не сглатывать обиду.
Онгер перевёл на меня взгляд и прищурился. На краткое мгновение через зелень
глаз я уловила глубокий синий оттенок и была готова поклясться, что мне не
показалось. Это был истинный их цвет.
- Я понимаю ваше неудовольствие, вартеса, - ухмыльнувшись, мужчина откинулся
на стуле, - но вашей родственнице было сказано о вашем нынешнем положении. И
разыгрывать трагедию было ни к чему.