Но в последние дни её завалил работой. Ещё
бы, северяне же идут. Нужно подготовить тюки да сундуки к возможному бегству.
А мне было смешно. Куда бежать?
Со всеми соседями передрались, перегрызлись.
К кому они побегут помощи просить?
Хотя, я была далека от политики и мало, что, вообще, понимала в этих вопросах.
Никто не нанимал для меня учителей, не учил тому, что должна знать княжна. Да и
не былая ей, по сути.
После смерти матери отец женился повторно на своей любовнице, дочери одного
из богатеньких плантаторов.
на неё, как на молодую утробу, и только.
Ни уважения, ни почтения.
С какой блаженной физиономией он вещал своим малочисленным друзьям -"
"подпевалам о том, что у него скоро будет дитя. Рассуждал, как хорошо постелить
под себя молоденькое тело. Делился деталями, не обращая внимания, что и я и
мачеха находились в комнате и всё это выслушивали. Мояла в такие моменты не
знала, куда отводить взгляд, и как реагировать на глумливые смешки.
как и я. бежала в объятья нянечки, которая приняла её как внучку, и плакала у неё
на плече.
И вот долгожданный день настал. Ребёнок родился. Только вот счастья это отцу не
принесло. Его такой долгожданный сын появился на свет мёртвым. Он не издал
своего первого крика, не разомкнул глаза.
Я должна была бы радоваться, мои близкие были отомщены этой смертью. Но
глядя на маленькое тельце, завёрнутое нянечкой в пелёнки, только тихонько
плакала.
Это не та цена, которую я готова была принять.
Младенца тихонько схоронили. А отец принялся искать новую более крепкую
утробу.
Да к счастью долго не протянул: не успел обрюхатить, ни свою молодую жену, ни
многочисленных любовниц.
Повернув голову, я глянула на три одинокие яблони, высаженные на небольшом
холме. За ним находился семейный склеп. Отец погиб прямо там. Кто-то открыл
дверь в зверинец. Вырвалась свора охотничьих псов и загрызла батюшку по
непонятным побуждениям. Никогда такого не случалось, да и собаки агрессии не
проявляли, ни до того случая, ни после.
А Мояла, думаю, их ещё и сахарными косточками после подкармливала.
Много ходило слухов.
А уж когда мачеха, запинаясь, сообщила, что я выхожу замуж за её дальнего
родственника, всё встало на свои места. Один тиран сменился другим. Новый князь
размениваться не стал и быстро определил наследницу - калеку в жёны, а вдову
усопшего - в любовницы.