Злость,
ненависть, боль, смятение. Всё это не способствует аппетиту.
- Прости, я не знала, что всё так сложно. Я поговорю с няней, - потянувшись,
убрала длинную прядку волос, подающую ему на глаза.
- Не нужно, сам поставлю всех на место. Но привыкай к тому. что дома мы часто
будем трапезничать только вдвоём. Совместные семейные ужины, да ещё и с
гостями - это не для меня.
- Ты в них не принимаешь участие? - во мне просыпалось женское любопытство.
Было интересно знать, чем живёт этот мужчина.
- Ну, как тебе сказать, моя княжна, - Каил жёстко усмехнулся: его лицо мгновенно
стало злым.
Жутко рассмеявшись, он снова положил голову мне на бёдра и крепко обнял за
талию.
- Не понимаю тебя, - тихо прошептала я. - Ты ведёшь себя, то как тиран-самодур, то
как избалованный мальчишка.
Потеревшись щекой о подол моего платья, он также тихо ответил:
- Я менталист Эмпат! На меня сильно влияет окружение. Очень сложно находиться
рядом в одной комнате с теми, кто врёт, завидует, злится.
меня, Амэлла. Все эти чувства отравляют мне воздух, и хочется просто свернуть
пару шей, чтобы появилась возможность сделать глубокий вдох. Они не дают мне
дышать, удушая своей гнилью. А с тобой так легко. Словно островок спокойствия.
Легко дышать. Нет мерзкого привкуса лжи на языке. Ты моё счастье.
Я печально улыбнулась. Что бы ни было дальше с нами, сейчас я ощущала
мгновения счастья.
- Хочешь, прокатимся вокруг замка? Я хочу посмотреть на поля, да и на
примыкающие к замку деревни. Хотя и так понятно, что там всё плохо. Ещё на
скотный двор заглянуть нужно. Сюда везут свиней и коз, птицу кое-какую.
Провизию. Нужно проконтролировать, чтобы всё это было где хранить.
- Свиней и коз, - я улыбнулась, - при моём деде тут были богатые фермы. Нам не
хватало людей за всем этим мычавшим и хрюкающим добром приглядывать. Мы с
Крисс часто сбегали из замка и бежали через южные врата на скотный двор.
были такие милые поросятки. Мы тискали их без устали, пока однажды один
поросёнок не испачкал моё платье. Как нянюшка ругалась. Меня тогда даже мама
называла свинопаской. Хорошо тогда было.
Каил, тихо хохотнув, поднял голову.
- Ау нас не было хозяйства, - потеревшись носом о мои колени, он проказливо
пригладил щиколотку и скользнул выше, обжигая кожу прикосновениями. - Мы,
вообще, бедно жили.