Наоборот, теперь не знаю куда себя деть от чувства, что я — жалкий кусок говна.
Я остался один. Девушка меня не любит, и друга я потерял. Правильно мне Кирюха накостылял за всё это… Заслужил.
После больничного я не вернусь больше в лицей. Отец перевёл меня в другую школу по моей просьбе. Я просто не смогу смотреть на их влюблённые друг в друга морды. Как я не замечал этого? Замечал, только разве можно меня винить, что я хотел обмануться, хотел быть любимым этой странной красивой девочкой, которая как и все остальные, выбрала его… Опять его.
Это я ещё не сказал ей, что счастья им всё равно не будет, и будущего нет у этих отношений — Кир как последний засранец молчит о том, что уедет летом в казармы на пять лет учиться в своей Лётке. Ему важнее самолёты, чем Лизка. Ей ещё предстоит узнать, сколько обмана вокруг неё сплёл эгоист Ланской, лишь бы она досталась только ему…
Не сказал, потому что хочу чтобы этот обман она узнала от кого-нибудь другого. Если она до сих пор не знает об этом, то скоро узнает.
***
Павел.
Летел домой на скорости, не замечая что мчу по посёлку, превышая дозволенные отметки спидометра раза в три. Сейчас мы поговорим, гадёныш! Вырастил на свою голову помощника и опору…
Твою мать!
В дом вошёл хмурый. Взгляд выцепил Кирилла, сидящего на диване в гостиной. Тая что-то спросила, но я даже не слышал её.
— Кирилл, в комнату, — бросил ему и пошёл первым.
Шёл и чувствовал спиной недоуменный взгляд сына. Если бы он только знал, что творилось в моей душе!
Едва дверь закрылась, как я в холодном бешенстве схватил его за грудки и прижал к двери.
— Пап, ты чё? — в шоке выпучил глаза Кирилл, пытаясь от меня отгородиться.
Сильный, зараза, с трудом его удерживаю уже.
— Ты что творишь, гад?
— Папа! — вцепился сын в мои руки.
— Что папа!! Я тебе всё, а ты…. Ты как мразь себя ведёшь!
— Да что за чёрт! — в глазах молодого парня было искреннее недоумение, а ещё…боль от моих слов.
— Ты приставал к Лизе? Говори. Что ты ей сделал? Ты с ней спал?
Он глотнул и молчал, открыв рот… Он растерялся. Блядь. Значит, это правда? Уже занёс над ним кулак…
Паршивец!!
— Стой! — крикнул он, понимая, что я сейчас на полном серьёзе ударю. — Ничего не делал. Остановись!
В глазах сына появился и страх — драться с отцом он не знает, как возможно.
— Ничего у нас… не было!
Отпихнул его от себя, и прошёлся по комнате.