Но, впрочем, с тех пор, как ты появилась в этом доме, у меня теперь, действительно, почти всегда торчит…
Я смутилась и сглотнула. Но это даже неожиданно приятно осознавать оказалось.
— Поласкай меня, — попросил он, целуя мои губы.
— Я не знаю, как… — промямлила я сквозь поцелуй.
Он молча взял накрыл мою ладонь своей и принялся водить ей так, как ему было приятно. Задал мне темп и отпустил мою руку.
— Попробуй сама.
Я двигала рукой, как мне показал Кирилл, пока он опёрся руками о стенки душевой, прижав меня спиной к кафелю, и тяжело дышал.
— Между первой и второй — перерывчик небольшой.
— Эй, я не хочу пока, мне всё еще больно!
Постучала я ему по спине, пытаясь не дать ему пристроится между моих ног.
— Кто тебя спрашивает, Гуффи? Я тебя хочу. Ты больше не невинна, и теперь будешь расплачиваться за то, что так долго меня мариновала.
И вошёл в меня опять, снова причиняя боль вперемешку с наслаждением.
Блин… Вот говнюк… Ммм…
Мяу.
***
Пришлось нам мыться еще раз. После душа Кирилл обернулся полотенцем вокруг бёдер, взял мой махровый халат, завернул меня в него, словно ребёнка, и на руках понёс в комнату, не слушая протестов:
— Что ты меня всё время таскаешь?
— Нравится.
— А мне нет.
— А мне плевать.
— Отлично.
— Вот и договорились.
Бросил меня на кровать, сам стал одеваться обратно в свои вещи, скинутые у кровати. Я смотрела на его сильное, спортивное и безумно красивое тело, и не могла поверить, что это тело теперь — моё, что сегодня я стала женщиной, стала его… кем? Девушкой, что ли? Ну как-то не похоже, что он теперь когда-нибудь от меня отстанет…
Глянула на часы — три ночи.
Оделся и сиганул на кровать, опять прижав меня собой. Увернулась со смехом от поцелуя и упёрлась руками в него. Если мы сейчас продолжим — не уснём вообще!
— Так… давай без вот этого. Поздно уже, иди к себе.
Кирилл схватил мои руки, не давая мне толкаться.
— С вот этим. Блин… Я всё равно тебя хочу. Даже во время секса. Даже в этом смешном халате с ушами зайца.