— Садись, милая, хоть поклюй, — ответила мама, окидывая внимательным взглядом. — Тебе нужно принимать лекарства и набираться сил.
— Сяду, но омлет не буду. Есть круассаны?
Я плюхнулась на стул и потянулась к кофейнику.
— Есть. Купила твои любимые, с ванильным кремом. Ешь хотя бы их.
Мама поставила рядом вазочку со сладкими булочками, и я тут же вцепилась зубами в одну.
— Сладкоежка, — погладила меня она по распущенным волосам.
Кирилл застыл с недонесённой вилкой до рта и наблюдал, как мама сплетает длинные волосы в косу.
— Гхм… — нахмурился он от моего тычка под столом, и отмер. — Чё ты спросил, пап?
— Говорю, поедем сейчас с Таей в город. Лиза болеет, пускай дома сидит. А ты с нами хочешь? Погуляем, развеемся немного, заодно в одно место заедем.
— А, не, пап. Я останусь тоже. Куда я такой красивый?
— Ну смотри сам. Купить может чего в городе?
— Нет, — помотал головой Кирилл.
— Не рано тебе ещё? Болит ведь тело.
— Нормально. Задолбался дома уже. По мячу скучаю. Да и тренер звонил, спрашивал надолго ли я развалился дома, когда команда готовится к соревнованиям.
— Понимаю. Ну ты большой мальчик, сам решай.
— А тебе, малышка, купить что-нибудь? — ласково спросила мама, по-прежнему не выпуская мои волосы, которыми она тайно гордилась.
— Нет, мам, только если круассанов ещё.
— Хорошо. Купим. Ну допивайте кофе сами. Поехали, Паш? Время.
Мама теперь бизнес-вумен, и её распорядок дня сильно изменился. Отец Кирилла купил ей цветочный магазин. Павел Сергеевич встал из-за стола, и я заметила только сейчас, что несмотря на то, что часы показывали пол одиннадцатого утра, мама и её муж были одеты не в домашнее. Павел накинул на плечи пиджак, мама — пальто, мужчина взял ключи от машины и направился к выходу.
— Не шалите тут, детки! И больше никого не бейте, пожалуйста, — бросил он нам и вышел на улицу, увлекая за собой маму.
— Гуффи, ты че лягаешься под столом? Офигела? — тут же повернулся на меня Кирилл, едва дверь за предками захлопнулась.
— Ты бы видел свою рожу дебильную в тот момент, когда мама перебирала мои волосы.
— Чё это она дебильная была?
— Ну не знаю, твоя рожа ведь, вот и разберись с ней. Только папа твой догадаться может, ты смотрел так…
Осеклась, не зная какими словами договорить.