Скоро будет не поздно, а наоборот, рано — время под утро. Девчонка прикрыла дверь и прошла по кабинету. Встала напротив стола.
— Чего топчешься? Садись, — кивнул ей на кресло с другой стороны стола.
Лиза села на самый край кресла. Спина выпрямлена. Она волнуется. Смотрел на неё в ожидании. Она поняла, что я жду от неё начала диалога.
— Павел Сергеевич. Я должна сказать, что… — она спрятала голубые глаза за длинными ресницами и разглядывала свои тонкие пальцы. — То что вы увидели… Было не совсем так. Мне очень неловко с вами об этом говорить, но раз уж так вышло… Кирилл не виноват.
Она смело посмотрела мне в глаза. Я продолжал молчать. Просто не знал, что на это ответить. Эта вся история лишила меня почвы под ногами.
— Понимаете, мы с вашим сыном… Полюбили друг друга. Не сразу, сначала у нас даже война была. Ну вы помните, наверное. А потом… Всё изменилось. Несколько недель мы вместе. И просто поссорились. Я сама объясню ему, где он не прав. Только, пожалуйста, не нужно выгонять его из дома. Простите, что обманули вас.
— И ты простишь его за обман?
Лиза замолчала, снова опустив глаза сна свои колени. Пальцы нервно сжались.
— Он всем врал, представляешь? И тебе.
— Я думаю, у него были причины.
Теперь я замолчал. Какая-то святая девушка передо мной. Простит так быстро ему?
— Что ж… Я по-прежнему против.
— Да.
— Одной проблемой меньше. Не придётся мне это всё объяснять. Так вот. Я против. Вы потом поймете, что вам самим эта ваша любовь выльется огромными проблемами. Но: хозяин — барин. Вы оба верно заметили, уже поздно пить «Боржоми» — почки отвалились. Дело ваше. Делайте, что хотите… Только без детей в восемнадцать уж постарайтесь. Это всё же перебор будет.
Лиза покраснела как рак.
— Иди спать, Лиза. Я умываю руки.
48
Лиза.
Только зашла в комнату, как тут же раздался тихий стук. Ходим друг за другом… Кто бы сомневался, что он не ляжет спать и придёт выяснять отношения почти на рассвете.
Сама открыла дверь, от которой даже не успела отойти. На пороге мялся Кирилл.