И как с ним теперь жить в одном доме, да ещё и ездить в школу вместе? Павел уже рассказал мне, что возить нас будет одна машина на двоих. Мама в замешательстве смотрела то на меня, то на своего будущего мужа, пока я жутко злая тяжело дышала.
– Лиз… не знаю, как просить прощения за него. Не знаю, что на него нашло. Он, конечно, всегда был сложный мальчик, но чтобы так открыто хамить… Извини.
– Не извиняйтесь, вы не виноваты в этом, — сказала я ему, и я действительно так считала, хотя вышло всё равно довольно резко.
– Мы, наверное, поедем, Паш? — нервно заламывая руки произнесла мама.
– Я вас отвезу.
– Не нужно, — твёрдо сказала мама. — Мы возьмём такси.
– Хорошо, — расстроенно сказал Павел, понимая, что мама хочет остаться наедине со мной, чтобы я успокоилась. — Тай, ты только не забудь позвонить и сказать, что вы добрались до дома.
– Конечно, Паш. Пока.
Мама встала из-за стола и потянула меня к выходу. Мы уехали с ней в пока ещё нашу квартиру, но вскоре нам предстоял переезд в дом её мужа после свадьбы.
Потом была мамина свадьба. Павел Сергеевич, конечно, поговорил с Кириллом, и даже лишил карманных денег на несколько месяцев. Глаза сводного брата, кажется, стали ещё злее, но пока больше прямых оскорблений в нашу сторону не было. Точнее, до летних каникул мы и виделись-то только на свадьбе, где он сидел в углу зала и в стороне от всех. Во время поздравлений, когда ведущий решил, наконец, услышать тёплые слова от сына жениха, Кирилл сказал сухое «Поздравляю, папа» и вернул микрофон ведущему обратно.
А я за маму, конечно же, рада! Она такая счастливая невеста была. Да и вообще рядом с Павлом она расцвела. Папа бросил нас давно, я ещё маленькая и несмышлёная была, даже не помню его лица. Растила мама меня одна, и с мужчинами у неё складывалось сложно. Она очень долго не могла поставить своё личное счастье выше моих интересов. Тогда я этого не понимала, но теперь я выросла и сказала ей, что вовсе не против, чтобы она вышла замуж.
А вот Кирилл придерживается другого мнения.