Он отставил в сторону кроссовки и двинулся ко мне. Я инстинктивно стала отступать, но он быстро поймал меня за талию.
— Не надо, — невольно вырвалось у меня, но слова быстро потонули в тёплом поцелуе.
Напряглась всем телом в попытках увернуться от его губ, но куда мне справится с этим бугаем наглым? Какое-то время он ласкал меня так же, как это было вчера. Потом ему захотелось большего, но я не позволила. Он провёл кончиком языка по контуру губ, попытался проникнуть между ними, но наткнулся на мои сжатые зубы.
— Разомкни рот.
Я лишь ещё плотнее его сжала в ответ, глядя с вызовом в глаза. Бегу и падаю исполнять, Повелитель!
Несколько секунд сводный брат смотрел на меня, а потом последовал болезненный щипок моей ягодицы.
— Ааай!! — пискнула я невольно.
Этого было достаточно Кириллу, который воспользовался тем, что рот мой открылся, пока орал, и зубы разомкнулись сами. Парень снова приник к губам, скользнув языком между ними. Я вся собралась в комок, пытаясь отвернуться от него, но всё бесполезно — пока он не наиграется на сегодня мной и не отпустит сам, я и двинуться с места не смогу из плена.
Когда его язык коснулся моего и начал свою ласку, меня будто пробила волна тока. Я трепыхнулась, но сильные руки быстро погасили моё сопротивление, и мне приходилось испытывать то, что он и хотел, чтобы я испытывала. Не знала, что можно делать такое с чужим языком — гладить, будто обнимать его. Голова начала медленно, но верно затуманиваться под лавиной приятных ощущений и физически осязаемой властью юного мужчины.
Да, именно Кукловод. Прекрасный Карабас-Барабас. А я — несчастная Мальвина, которая попалась к нему в лапы.
Насытившись мной, или решив, что на сегодня и того хватит, Ланской выпустил меня из объятий.
— Хоть бы губами пошевелила для приличия.
Я лишь метнула в него взгляд, полный ненависти, отошла дальше и машинально провела ладонью по губам, желая избавиться от тепла и ощущения его губ на себе. Брат перехватил моё запястье, подняв к глазам.
— Стёрла руки? — он удивлённо осматривал красные ранки на тонких пальцах.
— Зато у тебя теперь снова белые кроссовки.
— Неженка, — покачал Кирилл головой, глядя в мои глаза.