- Надеюсь, вы понимаете, - проговорил Алишер, тяжело глядя на мужчину, - что будет, если хоть что-то из этого всплывет?
Доверенный положил на стол свою визитку.
- Если я берусь за что-то, я отвечаю полностью.
Шамаев кивнул, а тот спросил:
- Продолжить наблюдение?
- Нет. Теперь я хочу, чтобы вы занялись другим объектом, - пододвинул к нему записку с данными Альберта Хайдарова. - Разумеется, полная конфиденциальность.
- Я понял.
Доверенный забрал записку и покинул кабинет.
Алишер сидел, опершись носом о кулак.
Раздался едва слышный скрип, открылась дверь кабинета.
- Алишер?
- М? - он перевел взгляд на жену и тут же сместился в кресле. - Подойди.
Альбина подошла, встала рядом, глядя на него.
- Что теперь будет? - спросила тихо.
Он смежил веки и кивнул."
"- Все будет хорошо. Теперь мы можем ехать. Уже решила куда? - дождавшись кивка, сказал: - Хорошо. Скажи Алсу, пусть собирается. Какие там свои игрушки она хочет с собой взять.
***
Насыщенный рабочий день был окончен. Надо уходить домой, но Анна еще стояла у витражной стены, скрестив на груди руки, смотрела на город.
Облака бегут по вечернему небу, внизу машины, люди. Реки улиц, заполненные потоками белых и красных огней. Движение.
Все течет. Движется замысловатыми петлями, постоянно меняясь и изменяя мир.
Изменяя…
Что вообще есть измена?
Это когда тебя предает тот, кому ты безгранично верил. Кого ты любил. Ведь если нет любви и веры, то нет и измены.
Если так посмотреть, то Вадим не обещал ей ничего. Глупо было с ее стороны верить его словам, когда он сказал: «Ты моя. Запомни. Все серьезно». Наивно считать, что он принадлежит ей так же, как она ему. Но ведь она его любила.
Был целый год жарких горячечных отношений почти двадцать четыре на семь. А потом он решил жениться на другой. Вырвал ей сердце. Но кого винить? Ему не нужны были проблемы, она просто ушла, чтобы их не создавать.
Но говорят, все происходящее - к лучшему.
Только одно неизменно.
И да, похоже, придется принять помощь от мужчины, который изменил ей когда-то и разрушил жизнь.
Потому что Вадим в очередной раз оказался прав.
На тех записях из ее кабинета были помехи. Опять некоторые короткие куски выпали начисто, что-то просматривалось нечетко, как будто заблюрено. Неприятно было осознавать, но то, что идеально работало, пока Илья был жив, теперь давало сбои.