Но я вам ничего не говорила. Ага?
- Я никому не скажу, обещаю, - серьезно сказала Анна.
И тут мелкий Вадька все-таки потянул в рот синий маркер.
Упс. Вот как дети успевают мгновенно это сделать? Раз - и все вымазано синим. Костюмчик, лицо, ручки... Хорошо, Аня успела убрать подальше от него стакан. А то залил бы он ей все бумаги.
Дети стали смеяться, а Вадим поднялся из-за стола и подошел к ней:
- Дай его сюда.
И повернулся к старшим:
- Все, уходим, не будем мешать работать маме.
И все это шумное семейство выкатилось из кабинета.
***
Она ничего никому не сказала, но вчера ей звонила мать.
Аня привычно напряглась, увидев знакомый контакт. Несколько лет они с Тамарой Александровной не общались. А после того покушения вообще оборвались все связи. Анне стало известно, что та ей неродная мать и что за покушением стояла она.
Но Аня не стала передавать материалы полиции, не хотела огласки. Хватило ресурсов Шамаева.
И вдруг этот звонок.
Она приняла вызов и поздоровалась:
- Здравствуй, мама.
В конце концов, эта женщина воспитывала ее с рождения и до восемнадцати лет, а свою биологическую мать Аня так и не узнала. Оказалось, что женщина вскоре после родов умерла.
Это вообще тяжко - копаться в семейных тайнах, всегда много грязи.
У отца была случайная связь. Никто не ожидал, что у той аномалия развития и последствия могут быть фатальными.
И тут Тамара поняла, что это ее шанс, и пока другие Ваську не подобрали, вышла за него замуж и согласилась принять девочку. Василий был ей за это благодарен, на руках носил. А она рассчитывала, что пойдут совместные дети, вопрос с приемной можно будет безболезненно решить. Только совместных детей у них не получилось, бесплодной оказалась Тамара.
Но это все было тогда.
А сейчас Тамара Александровна процедила в ответ:
- Здравствуй, Анна.
- Ты что-то хотела, мама? У меня мало времени.
Она действительно хотела побыстрее завершить этот разговор. А та нехорошо так, презрительно усмехнулась и выплюнула:
- Что ты строишь из себя? Времени нет у нее. Тоже мне, воротила бизнеса. Ты никто, подстилка, прилипла к Илье как банный лист.