Небо в рублях

– Это кто? – голосом, в котором плескалось огромное удивление, осведомился мерзавец.

– Ты меня не узнал? Лена Рыбкина.

– Твой гнусавый голосок тетки, которой в детстве забыли удалить аденоиды, нельзя спутать ни с чьим, – прошипел Никита. – Просто я наивно полагал, что после всех своих гадостей ты не посмеешь более появляться в нашем доме. Ан нет! Просто удивительно, каким морем наглости обладают некоторые люди…

– Позови Ми, – каменным тоном перебила парня Лена, – с тобой мне не о чем беседовать.

– Ошибаешься, дорогуша, – все так же шипел Кит, – лишь со мной тебе и придется беседовать.

Запоминай. Ты вычеркиваешь наши номера из своей записной книжки и забываешь адрес особняка. Ми не желает иметь с тобой ничего общего. Мать не будет теперь снимать трубку дома, а мобильный у нее другой. Ежели попытаешься встретиться с писательницей Смоляковой на нейтральной территории, подстеречь ее, допустим, на выходе из книжного магазина, то тебя немедленно скрутят сотрудники службы безопасности «Марко». Мама теперь знает о тебе правду!

– Какую? – растерянно спросила Лена, не ожидавшая подобного поворота.

Кит фыркнул.

– Помнишь, у Милады исчез гарнитур, подаренный отцом?

– Ну да.

– Очень хорошо. Это ведь ты, дрянь такая, пыталась внушить матери, будто его спер я!

– Но…

– Молчи! – рявкнул Никита. – Я великолепно знаю, что ты под меня подкапывалась, сука. А теперь ответь, на какие шиши ты в тот год ремонт сделала и мебель купила, а?

– С ума сойти… – охнула Лена.

– Вот именно! – мгновенно подхватил парень.

 – В марте у Милады пропадает ценность, а в мае ее дражайшая подружка Леночка тотальное обновление апартаментов затевает. Так откуда бабло?

– Накопила, – по непонятной причине стала оправдываться Лена, – долго собирала.

– Не ври! – гаркнул Кит. – Воровка! А я дурак, который из ложной интеллигентности молчал, не хотел нервировать маму.

Лена онемела, а наглый парень абсолютно спокойно продолжал:

– Пришлось открыть матери глаза, разъяснить ей планы Елены. Госпожа Рыбкина клеветала на сына Смоляковой, чтобы самой «доить» писательницу.

Так сказать, удаляла от кормушки лишних. Сначала меня решила оболгать, состряпала отчет лжедетектива, следующей на очереди была Настя. А мамочка наша человек наивный, легко подпадающий под чужое влияние. По твоему расчету, сначала я должен был уйти, хлопнув дверью, потом Настя. И кому денежки Ми достались бы? Кто с ней дружил, а? Кто ее в горе утешать стал бы? Но не вышел у тебя этот номер, я тебя, хитрую бестию, раскусил.