Напиток томился под крышкой довольно долго, но приобрел цвет, который мой бывший муж Костик, крайне невоздержанный на язык человек, называл «моча молодого поросенка».
– Слышала, как Лиза на Фаину налетела? – спросила Рая.
– Нет, – дипломатично ответила я.
Домработница усмехнулась:
– Молодец. С таким поведением скоро карьеру сделаешь, станешь хорошо оплачиваемой горничной, замолвлю за тебя словечко перед Никитой. Только передо мной комедию ломать не стоит, мы в одной лодке сидим и спокойно сейчас посплетничать можем.
– Откуда знаете? – удивилась я проницательности Раисы.
Та тихонько засмеялась.
– Ты край юбки прищемила, наружу кусок материи торчал. Верно поступила, хорошая прислуга в стремный момент испаряется. Хозяева не любят, если кто свидетелем их грызни стал. Сами-то живо помирятся, ворон ворону глаз не выклюет, а поломойку вон выставят. Хвалю! Вот сейчас похоронят Фаину, и походатайствую, пусть тебя в горничные переводят.
– Много народу будет на поминках? – спросила я.
– Никита, Лиза, Настя. Ну, может, и нам нальют, – стала загибать пальцы Рая. – А больше-то некому.
– А сын ее?
Раиса подперла кулаком щеку.
– Никита ему в загранку позвонил и услышал: «Билет дорогой, да и к чему мне ехать? У нас не было хороших отношений».
– Ну, может, кто из подруг Фаины явится.
– Нет у нее никого.
– Тогда друзья Милады, – настаивала я. – Давайте сервиз помою. Большой, парадный.
– Не парься, – отмахнулась Рая, – у хозяйки всего-то две подружки было.
– А почему они разбежались? – любопытничала я.
– Ну, про одну ничего не знаю, не видела ее никогда, – развела руками Рая, – только имя слышала – Лена. В чем там дело, понятия не имею. А вторую, Катьку, Никита за воровство выпер.
– За что?
Раиса поудобней умостилась на диванчике."
"– Хозяева всегда считают, что их обокрасть только мы, прислуга, можем, про своих плохого не думают.