Я не принадлежу к категории людей, применяющих при малейшем споре физическую силу. Может, потому, что всю жизнь вешу не больше средних размеров собаки? В общем, до сих пор все конфликты я разрешала вербально, сейчас же впервые испытала яростное желание схватить мерзопакостного садовника за шиворот и постучать его тупой башкой о ржавую железку, громоздившуюся на верстаке. Наверное, выражение моего лица сильно изменилось, потому что Иван испуганно загундосил:
– Не сердитесь, Дарь Иванна!
– Вот ведь… Что ж ты за человек? – начала я спускать пар.
– Чево?
– Найти выход из положения, вот «чево»! А ты принялся изворачиваться ужом. Это не по-мужски! Нормальный, не подлый парень поймет ответственность момента. Извини, не ожидала от тебя подобного поведения! Просто перестала уважать!
Садовник понурил голову и еле-еле выдавил из себя:
– Ну я! Ваша правда!
– Молодец, Ваня, ты благородный человек.
– Не хотел!
– А вот этого говорить не надо.
– Случайно.
– Верю, но теперь уже ничего не поправить.
– Ага! – кивнул Иван. – Не сердитесь только!
– Ладно, пошли.
– Куда?
– К Ире.
– Ой, ой, не надо!
– Ваня, не трусь.
– Она меня убьет.
– Не волнуйся.
– Нет, нет, стукнет доской! Разделочной!
– Не бойся.
– Ой, не хочу!
– Иван! Будь мужчиной.
– Можно не сегодня?
– Сейчас.
– После ужина.
Дурацкий торг мне надоел, я уцепила садовника за плечо и, изо всех сил толкая его вперед, назидательно сказала:
– Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня.
– Лучше ваще ничего не делать, – упирался Ваня.
– Нет, мой друг! – стояла я на своем. – Поверь, это не страшно. Одна минута, и все объяснения позади. Кстати, нарви цветов.
– Зачем?
– Подаришь Ирке.
Иван вытаращил глаза.
– С какой радости?
– Так принято, – стала я обучать мужчину манерам, – преподнесешь букет, встанешь на одно колено, протянешь руку…
– Знаете, Дарь Иванна, – с чувством произнес Иван, – я за вас и в воду, и в огонь прыгну, только за фигом перед Иркой ломаться? Она шибко вредная, меня терпеть не может, вечно придирается, дергает, пристает с замечаниями.
– Она о тебе позаботиться хотела.
– Странная забота, – недовольно отозвался Ваня. – Я ж не свинья, чтоб меня откармливать.
Так, препираясь, мы подошли к дому.