– Двадцать пять рублей, – робко повторила Ми. – Если честно, нам есть нечего. Совсем.
Марфа ушла в квартиру, прикрыв дверь, и через минуту вновь материализовалась на лестничной площадке – с купюрой в руке.
– На, – сунула она ее дочери.
– Спасибо, мама! – радостно воскликнула Ми. – Ты очень меня выручила!
– Рада помочь недотепе в очередной раз, – язвительно отозвалась Марфа. – Когда отдашь?
– Что? – удивилась Ми.
– Долги возвращать надо, – уточнила мать, – я человек с ограниченными средствами, бесконтрольно тратить их не могу, этак через десять лет на паперти окажусь.
– Да, мама, – выдавила из себя Ми.
– Вот и хорошо, – кивнула Марфа и ушла, хлопнув дверью.
Лена и Милада остались стоять у лифта. Некоторое время подруги молчали, потом Ми забормотала:
– Десять рублей надо за коммунальные услуги отдать, а то домоуправша уже приходила ругаться, а на остальные продуктов купить. Еще электролампочки, мыло…
Лена сначала молча слушала, как подруга планирует расходы, но потом на Рыбкину напала невероятная злоба.
– Эй, ты чего? – испугалась Ми.
– Молчи! – рявкнула Лена.
Дверь распахнулась, на пороге стояла разъяренная Марфа.
– Какого черта… – завела было она, но Рыбкина не дала ей завершить фразу. Всунула матери Ми купюру и заявила:
– Держите, нам уже не надо, возвращаем долг.
– Вот и славно, – повеселела Марфа.
Дверь квартиры захлопнулась, и девушки снова остались одни.
– Что ты наделала? – с отчаянием воскликнула Ми. – У нас даже нет денег на обратную дорогу!
– Ерунда.
– Мы умрем с голода.
– Лучше подохнуть, чем так унижаться! – рявкнула Лена. – А ну, шевелись, выживем.
О том, как они выживали, можно написать сагу. К сожалению, маленький Никита постоянно болел и большую часть времени проводил не в яслях, а дома. Ми попыталась оставить сына на пятидневке, но уже через месяц забыла об этой затее: мальчик подхватил воспаление легких, потом коклюш, ветрянку, свинку, корь, отит…
Ми устроилась на работу в газету, но на службе начались свои сложности.
– Да, я опоздала на десять минут, извините. Но детский сад открывается в семь, а мы начинаем работу в полвосьмого. Ну никак мне не успеть!
– Поставь ребенка во дворе и уходи, – пожало плечами начальство.