И именно в это мгновение к ней пришло молоко!
Грудь налилась, потяжелела, отдаваясь болью, когда женщина навалилась на сцепленные руки."
"Между тем Тьяна приступила к лечению, заживляя повреждённые мышцы и сосуды, и Софья старалась даже дышать через раз, чтобы ей не помешать.
Но давление в груди нарастало, и в какой-то момент произошло то, что обычно бывает с переполненной грудью – молоко стало самопроизвольно вытекать. Сначала оно пропитало и так мокрый лиф, потом, смешавшись с кровью Армана, потекло на руки, просачиваясь сквозь них на рану.
«В принципе, грудное молоко стерильно и не должно навредить», –понадеялась она.
Мгновения растягивались в минуты, минуты – в часы. Время, казалось, остановилось.
У Сони ныли колени, пульсировала болью отбитая при падении спина, тянуло грудь, раскалывалась голова, но она терпела, пока Тьяна, выдохнув, не отстранилась.
– Как он? – с тревогой и надеждой спросила её Софья.
– Я залечила все повреждения, – глухим голосом ответила Тьяна, но яд... Он всё-таки, попал в рану! Я вижу его. Пусть немного, но и половины этого количества хватит, чтобы убить... Надеюсь, наш милорд протянет эти три дня...Я...
И замолчала.
– Что?! – вскрикнула Соня, увидев, как вытянулось лицо Тьяны.
– Сынок?! – полувсхлип-полувздох леди Терезы.
– Он жив? Умер?! – король и граф – хором.
– Я не верю своим глазами, – пробормотала целительница.
– Доите?
–Вспомните, как вы сцеживали молоко в первые дни после родов. И начните делать это прямо сейчас! Милорды, отвернитесь!
– Прямо сейчас?!
– Да! Старайтесь, чтобы молоко попадало на шрам! Скорее, миледи!
Ничего не понимая, но не решаясь спорить, Софья выполнила приказ.
Молоко заливало спину, на глазах впитываясь, словно вода в песок. Но только в месте ножевого удара, на других участках кожи белые лужицы и разводы оставались на месте.
– Достаточно, – скомандовала Тьяна. – Можете запахнуться.
– Что это было? – осторожно поинтересовалась Соня. – Как милорд?
– Я только что узнала, мы нашли ещё одно противоядие. Вернее, вы нашли, – целительница оттёрла рукавом некогда нарядного платья мокрый от пота лоб и улыбнулась. – Грудное молоко нейтрализовало яд. Я глазами своим не поверила!
– Значит... Мой муж поправится? – с робкой надеждой.