Что хочешь делай, хоть облаву устраивай, но чтобы Яся к этим уродам не попала.
– Ты про «Кредитлайфкампани»?
– А про кого ещё. С Авиловым я свяжусь. И держи меня на связи.
Как ни стараюсь быстрее вырваться, вопрос об оплате операции приходится решать через Яна, который открыто называет меня полным дебилом. Батурин уверен, что Яся появилась в очень «удачный» момент и сделала это намеренно.
– Ты и так её уберёг от долгового рабства. Зачем ещё и деньги терять? Ведь, как день ясно, что ей от тебя требуется.
Авилов тоже добавляет сомнений, потому что сначала деньги были, а потом их вдруг не стало.
– Тогда почему она прямо не попросила об этом? – напираю на Яна.
– Да я же откуда знаю!
– Нет, Ян, здесь ты ошибаешься. На тот момент, что мы были знакомы, я не обладал такими возможностями, и Яся о них ничего не знает.
– Алан, ты недооцениваешь женщин. Они при желании не только всю информацию добудут, но и всех скелетов из шкафов реанимируют, чтобы получить нужные сведения.
– Яся не такая.
– Не «такой» она была пятнадцать лет назад. Люди меняются, Алан, и не всегда в лучшую сторону. Стоило тебе её раз увидеть, и твоя крыша конкретно поехала. Или ты этого не видишь?
– Всё я вижу. Но речь идёт о маленькой девочке, Ян. И ты, как никто другой, знаешь, чего может стоить промедление. Даже если ты прав, и Яся решила меня использовать, пусть это будет на её совести, а я просто помогу Кнопке.
Глава 23
В окно смотрит унылая дождливая среда, такая же хмурая и мерзкая как моё настроение.
"Тысячу раз я задавал себе одни и те же вопросы: почему тогда отказался от Яси, и как бы всё сложилось, если бы я не сделал этого. И только сейчас понимаю, что Ясмина ни за что бы не вернулась ко мне. Не простила. А сейчас это прощение уже никому не нужно. Слишком поздно. И я совершенно не вижу как можно это исправить.
День проходит в полном молчании со стороны Яна, и лишь вечером в четверг я получаю от него молчаливое одобрение.
Каким же я был наивным, полагая, что мне будет достаточно просто видеть Ясю. Ни черта недостаточно! Поэтому возвращение назад теряет всякий смысл, если я не хочу ещё больше бередить и без того незаживающую рану.