Денисов криво усмехнулся, Кокорин же не уловил сарказма.
— Слушай, а че за прикол с инвалидом-то?
Я закрыл глаза и скрипнул зубами.
— Замолчи, а, — рыкнул на него Денисов.
Сзади донеслись смешки. Оправдания были неуместными, и я сыронизировал:
— Да хобби у меня такое — инвалидов бить. Взрослые, ты же знаешь, мне не по силам, вот и самоутверждаюсь.
Кокорин продолжил типа остроумно шутить:
— Слушай, у нас же Денисыч тоже боец, а давай спарринг устроим, кто кого?
К нам подошел Карпин, пожал руку всем, до кого дотянулся.
— Так, бойцы, так вас разэдак! Давайте обойдемся без спаррингов. В деле с инвалидом все ясно: опекунша захотела бабла. Давайте больше эту тему не поднимать. — Он посмотрел на меня, на мою сумку. — Вещей взял минимум, молодец, всем необходимым тебя обеспечат в спорткомплексе. Сейчас вместе со всеми иди к автобусу.
Мое появление ни у кого не вызвало ни вопросов, ни любопытства. А вот я побеждал в себе школьника, которому хотелось пожать руки легендарным тренерам и взять у них автографы.
В самолете я сел рядом с Денисовым, который, как только самолет оторвался от взлетки, натянул на глаза маску для сна и вырубился.
Глава 16
Собаки пятая нога
Казалось, как только спустили трап, в нос ударила душная влажность, набилась в легкие. Воздух тут, на юге, был совсем другим, более плотным и насыщенным ароматами.
Нас погрузили в автобус и повезли из аэропорта в Адлере в Красную поляну. Поначалу я глазел на разнообразные пальмы и банановые деревья (говорят, селекционеры вывели такие, что успевают дать урожай), а потом в сетке-кармане переднего сиденья обнаружил буклет-путеводитель по месту, куда мы ехали.
"Для каждого вида спорта — своя территория, где все необходимое: от площадок, спортзалов и реабилитационных центров до столовых и кафе, а рядом — спортивный лагерь для детей и подростков.
Ну и горы. Шикарные горы и буйная субтропическая растительность. Среди оплетенных диким виноградом деревьев то и дело мелькал инжир.