И оттуда, почти от своей штрафной, казалось бы, совсем не поднимая головы и не смотря вперед, он резко и сильно запустил мяч на противоположную половину поля.
А Промес, который медленно передвигался в середине нашей половины, будто предвидел это и начал рывок на секунду раньше. И все равно пас произошел до того, как он перешел центральную линию. То есть никакого офсайта!
Время будто замедлилось. Антон бежал, бежал… мяч летел, летел, а мое страстное желание помочь будто бы его подталкивало… Раз — мяч пролетел над плечом Пруцева.
Я аж вскочил. И не только я: Левашов, Гусак, Мика. И Колесо от радости запрыгал.
«Спартак» — ведёт! 1:0!
Как вскипели трибуны! Какой поднялся ор и шум!
Мяч на центр.
И пошли качели.
1:1. Неприятно, но не смертельно.
И опять мяч на центр. Теперь под скандирование трибун ринулась вперед красно-белая волна.
— Так их! — поддерживал наших Гребко. — Кузькину мать им!"
"Зиньковский пробежал по правому флангу, уводя за собой сразу двоих, дошел до лицевой и сильно, практически не глядя, отправил мяч назад, на угол штрафной. А там молодой здоровенный защитник скандинавской наружности — это как раз его дело, подпирать полузащиту, помогать, врываться. И он принял и лупанул в дальнюю «девятку». Но вратарь видел момент удара, сместился, отбил… И никого перед ним, кроме Соболева, который даже не бил — просто подставил ногу.
Вот она, мама Кузьмы соболерожденная! 2:1! И «Спартак» опять ведет.
— Вот вам, падлы, и один к семи! — крикнул Погосян, обращаясь к невидимым экспертам. — Выкусили?
И опять атака, навал, удар за ударом. Селя тащит! Третий удар из-за штрафной. Кто-то из центральных защитников — не капитан ли? — подставил ногу, и мяч влетел в собственные ворота.