А те — давят прессом неумолимо!
За задержку времени — опять желтая. Да сколько их сегодня было показано? Раз в пять больше, чем валлийцам?
Уперлись. Это в регби такая черепаха выстраивается, когда все упираются друг в друга, и никак не поймешь, откуда вылетит мяч и кто рванется забивать его в высокие регбийные ворота.
Засушили игру. Никакой красоты. Тупо выбиваем в аут или подальше в поле. Главное — не дать бить угловые. На стандартах английские команды традиционно сильны. Стандарты и удары головой, да. А пока их во вратарскую не пускают, пока вижу момент удара — продержимся!
И продержались.
Честно говоря, не наиграли мы на ничью. Слабее были — и слабее значительно. Но это футбол. Мяч круглый, ворота прямоугольные — кому-то повезет. Повезло в этот раз нам.
Сан Саныч, подводя итоги, особо похвалил Микроба и Левашова. И значит, с большой вероятностью Димон возвращается в основной состав.
А мне отчего-то было нерадостно. То ли потому, что пропустил мяч, то ли нависла гильотина грядущего отката, то ли понял, как тяжко нам придется в вышке.
Но все же — не подвели Родину-то! А еще очень хотелось посмотреть, как футбольные эксперты жрут галстуки.
Глава 28
Мы не шпионы
В раздевалке царило ликование. Микроб катался на Рябове с криком:
— Вперед, залетная!
Гусак с Левашовым танцевали гопак. Белорусы тихо поздравляли друг друга и чокались кулаками. Погосян задумчиво смотрел в телефон.
Меня закрутил вихрь чужих разнородных эмоций, я подсел к Клыкову, глядящему в экран телефона, и спросил:
— Ну что там эксперты? Убились об стену?
Они говорили, что команда слабая. Не будь меня на воротах, порвали бы нас, как «Челси» — «Динамо», но ведь я — тоже часть команды, и надо это учитывать.
— Да пока показывают, как народ радуется. Вот, Москва.
Он развернул ко мне экран телефона, где кишела, бурлила толпа, развевались красные флаги. Девчонка в шапке с рожками радостно прокричала:
— Оле-оле-оле-ле!
Что она там делала дальше, я не видел: Клык переключил канал.
— А вот, что творится тут рядом, в Ялте, в Пионерском парке.
И снова людское бурление, а потом вдруг крупным планом — девчонка лет пятнадцати, с косичками и бантами, и с распечаткой моего портрета.
Скачут школьники, взрослые водят хороводы.