– Танцевать макарену я тебя точно просить не буду.
– Я просто счастлива.
– Асель, я спишу это на алкоголь. Но не смей впредь говорить со мной в таком тоне. Я не твой сопливый пацан. И я требую уважения.
– Конечно. Вместо макарены – говори правильно или твои родные пострадают. Вот. Ошиблась.
Она смеётся чуть истерично, прикрывая лицо ладонями. Хихикает, её плечи трясутся, а сама горбиться, упираясь лбом в колени. Смех обрывается так же резко, как начался. Она часто дышит, хватая воздух. Слышится короткий всхлип.
"Я прислушиваюсь. Вот и истерика. Она должна была случиться. Нельзя всё держать в себе, молчать и смириться. И Асю прорвало. Удивлён, что она продержалась так долго.
Но женские скандалы и истерики – слишком сложно для меня. С Милкой можно было откупиться. Дать банковскую карту, купить цветы и бросить скупое «извини». С Асей ни хера не получится по накатанному сценарию. Не успокоить, не откупиться. С ней намного сложнее. Подождать, пока придёт в себя и просто не дать повода начать новую.
– Прости, - она бросает на меня взгляд и поджимает губы.
– И зачем ты пила?
– Для смелости. А ещё у меня память отшибает под алкоголем. Идеально.
– Идеально для чего?
– Для ночи с тобой.
Мне прошибает холодный пот. Я сжимаю пальцы на руле и стискиваю зубы. Чтобы не сказать лишнее. Чтобы не затормозить резко, чтобы эта девка ударилась головой о бардачок и хоть немного следила за тем, что несёт.
Для ночи со мной. Настолько противен и ужасен, что перед тем, как лечь в мою постель, нужно выбухать водки.
Как со своим мажорчиком трахаться, так алкоголь не нужен. Как на поцелуи отвечать и самой напрашиваться на ласку, так я подхожу, нормально. А дальше рожей не вышел, извиняй.
Руки чешутся от желания схватить её за волосы и затащить на заднее сидение. Показать, что любой секс со мной она запомнит. Заставить её кричать, выгибаться, самой насаживаться. А затем повторить, когда протрезвеет.
Маленькая су… – обрываю себя, чтобы не обзывать будущую жену. Она взбесила меня, довела до грани своими выходками. Другая бы давно отгребла за такое, но с ней приходиться терпеть. Вот только терпение у меня не железное. Когда-то она доиграется, выгребет, нарвётся на полное зверство.
Я резко торможу возле дома, в котором жила Ася. Она летит вперёд, но я успеваю выставить руку и припечатать её обратно к сидению.
– Выметайся.