Испуганно косясь на меня, он начал чистить камин от золы.
- Грэйди, пошевеливайся да затопи камин, видишь, леди Дженни холодно!
Парнишка ещё больше съежился и начал быстрее работать. Я непонимающе посмотрела на Марту и вновь пропищала:
- Марта, почему Грэйди так меня боится? Я что, на людей бросаюсь?
Я не зря говорю, что пропищала, мой родной голос совсем не такой. Он ниже на пару октав и хрипловатый, типичный голос курильщика со стажем. А это... как там в романах… ""голос ее звенел, будто хрустальные колокольчики на ветерке"".
Наконец, камин был вычищен и затоплен. Меня Марта уложила в постель и ответила на мой вопрос:
- Нет, леди Дженни, не бросались вы на людей, это все суеверия здешние. Лекарь ведь сказал, что вы должны скончаться, а вы наоборот, ожили. А прислуга на кухне и взбудоражилась, вспомнили столетние сказки, мол, в таких случаях человек умирает, а внутри поселяется некто злобный, уж не сам ли демон? Вот мальчишка и напугался.
- А ты, Марта, не боишься меня?
- Вот не надо всякие глупости повторять! Я же первая взяла вас на руки у повитухи, знаю до последней родинки! Конечно, это вы! А ""пришлые"", они же не знают ничего и прячутся от всех. Нет, это точно вы!
Вот как, оказывается! И сказки тут соответствующие имеются! Скорее всего, к истинным случаям прибавили столько нереального, что, не зная первопричины, и не поймёшь ничего.
- У Клариссы спросили, зачем она так сделала? Ну, масло пролила? (почти классика - Аннушка уже пролила масло.)
- Где же там спросишь! Сбежала она сразу! И мать ее сказала, что примчалась опрометью и уехала в город. Но наши ее там ни разу не встречали. Может, в другой город уехала или вовсе в Майден.
Я полусидела, полулежала в подушках, на живот мне взгромоздили какую-то скамеечку, а на нее чашку с горячим бульоном, кусок хлеба и кружка с травяным отваром с медом, судя по запаху. Так вот ты какой, северный олень! А я думаю, что это за скамеечка? Оказывается, столик для завтрака в постели! Что поделать, мое сермяжное деревенское воспитание не предполагало таких изысков. Да и после, в городе, некому мне было подавать кофе в постель.