– Чем тебе не нравится камень? – удивилась женщина.
– Так его же крокодилы прислали. А этот, их верховный, ещё и кланялся ему, как какой-то реликвии.
– Так и есть. Ксеносы делают из этого камня только алтари для своего божества. И то, что они сделали из священного для них вейта обелиск, говорит об уважении, которое они испытывают по отношению к его памяти, – наставительно ответила Саманта, тяжело выбираясь из машины.
– Но в твоём положении… – снова начал Василий, кивая на её выпирающий живот, но она не дала ему договорить.
– Вася.
Тяжело вздохнув, Василий быстро натоптал тропинку к самому обелиску и, отступив в сторону, приготовился ждать. Саманта подошла вплотную к стеле и, коснувшись её кончиками пальцев, тихо прошептала:
– Здравствуй, Влад.
С гладко отполированной поверхности камня на неё смотрело нанесённое несколькими мастерскими штрихами лицо разведчика. Вполоборота, с грустной и немного ироничной усмешкой в уголках губ.
– Мне уже много раз говорили, что ты не вернёшься. Что выжить в том аду было невозможно. Но я всё равно буду тебя ждать. Мы будем ждать. Я и твой сын…"