– Лика, – предупреждающе прорычал он и сильнее сжал ее предплечье.
– Извини, – бросила она небрежно.
– Полностью.
Лику внутренне ломало, но продолжать спорить с Киром она не решилась. Он и так был на взводе.
– Надя, извини меня за грубость, – выдавила она из себя, выдернула руку и, психанув, выбежала из кухни.
Кир лишь проводил ее взглядом, но бежать вслед не собирался. Лика была не права и прекрасно это понимала. Должна сделать определенные выводы сама, без его помощи, иначе придется решать вопрос жестко, а он этого не хотел.
– Кирилл, я правда не хотела… – Тихий голос Нади ворвался в его мысли подобно цунами, вытеснив все остальное.
Кир задержал дыхание и нехотя повернулся. Стараясь не обращать внимания на ее огромные, наполненные слезами глаза, мокрые дорожки на щеках, дрожащие губы. Не хотел реагировать, но предательское сердце жило своей жизнью.
– Все нормально, – выдавил он из себя скупую улыбку. – Это всего лишь кофе и чашка…
И правда не видел проблемы в ситуации и ни в коем случае не злился на Надю, только на себя. Кругом и всюду оказывался виноват, и это порядком раздражало.
– А сколько стекла, надо срочно убрать, – засуетилась Клавдия Петровна с веником и совком.
– Ой. – Надя закусила губу от боли. Острый осколок сильнее впился в кожу, когда Надежда хотела отойти.
– Что случилось? – нахмурился Кирилл, вглядываясь в ее бледное лицо.
– Ничего, все нормально, – слукавила она, желая сбежать как можно быстрее и не доставлять еще больше проблем. – Можно я пойду?
– Конечно.
– Ай, – вскрикнула она, сделав шаг к выходу и по инерции подняла ногу.
– Да что ж такое? – Кир сразу же оказался рядом. – Надь, что с ногой?
– Порезалась, наверное, – пробормотала она и виновато опустила глаза.
– Дай я посмотрю.
– Не надо, я сама…
– Не спорь со мной.
Кирилл смерил ее очень выразительным взглядом, не терпящим возражений, и Надежде ничего не оставалось, как робко кивнуть. Подхватив на руки, он понес ее на диван в гостиной, непроизвольно замедляя шаг. Не ощущал ее веса, но тело совершенно определенно реагировало на эту девушку, натягивая брюки в области ширинки. Едва уловимый запах ее кожи проникал в него, впитывался и будоражил постыдные мысли и желания.